Книга Между мирами и нами, страница 19 – Юлия Александровна Васильева

— Не напоминай.

Он сделал глоток уже остывшего чая. Она — свой, такой же остывший.

— Юнда, — сказал он.

— М?

— А ты помнишь, как мы первый раз поругались?

— Ты сказал, что биология — это скучно. А я сказала, что твоя «охранная деятельность» — это просто способ законно бить людей.

— Я учусь не бить людей, я учусь их задерживать.

— Это одно и то же.

— Нет. У задержания есть процедура. И протокол. И…

— И ты её всё равно не знаешь, потому что спишь на парах.

— Я не сплю. Ну, не всегда же сплю!

Юнда фыркнула.

— А ты, — сказал Алессар, — будешь анализы брать у людей. Это же жуть как мерзко.

— Биоматериалы.

— Это звучит ещё хуже.

— Зато по-научному — верно.

— Эх ты, научная зануда, которая объясняет чёрные дыры так, что я почти влюбляюсь.

Он сказал это и тут же пожалел. Юнда замерла. Камень моргнул розовым.

— Что это за цвет? — спросил Алессар, пытаясь спрятать камень под стол.

— Не знаю, — Юнда смотрела в кружку. — Наверное… смущение.

— У камня? Он не может смущаться.

— Не у камня, у тебя, Алессар.

— Я не смущаюсь.

— Ты покраснел.

— Это от чая.

— Чай давно холодный.

— Значит, от твоего занудства.

Они сидели, глядя в разные стороны. Камень мигал розовым, как маленький предательский светофор.

— Алессар, — сказала Юнда через минуту.

— М?

— Ты невыносим.

— Знаю.

— Но мне с тобой очень интересно.

— С тобой тоже, — сказал он. — Хоть ты и зануда. — Ладно, — сказал Алессар, поднимаясь. — Мне пора. Завтра зачёт по огневой подготовке, а я даже не знаю, с какой стороны ствол заряжать.

— С дула, — подсказала Юнда.

— Спасибо, ты спасла мне жизнь.

Он надел куртку нормального чёрного, а не уродского и уже взялся за дверную ручку.

— Алессар, — позвала Юнда.

— М?

— До завтра?

— До завтра.

Алессар не просто сдал экзамен, а — о чудо из чудес — получил «хорошо». Преподаватель по огневой подготовке, дядька с усами, похожий на моржа, даже похлопал его по плечу.

— Молодец, — сказал он. — Думал, ты списал всё, но отвечал ты хорошо.

— Я готовился, — скромно ответил Алессар, не уточняя, что готовился он в основном ночью, с банкой «Гориллы» и краткими обзорами тем на YouTube, которые пересматривал по три раза, потому что засыпал на середине.

Юнда встретила его у выхода из колледжа. Руки скрещены на груди, волновалась.

— Ну что? — спросила она.

— Четыре, — сказал Алессар, пытаясь выглядеть равнодушным.

— Ты рад, — она усмехнулась. — Я же вижу.

— Немного.

— Да ты сияешь как начищенный таз.

— Это свет так падает, просто.

Он достал треугольник с лапкой. Камень оставался спокойным: серым, с едва заметным мерцанием, в появившихся трещинках.

— Затих, — заметила Юнда. — Не хочет нас никуда швырять.

— Устал, наверное, бедолага. Или передышку нам устроил.

— Не сглазь.

Они пошли в парк, сели на привычную скамейку. Алессар купил две банки газировки и одну протянул Юнде.

— Ты же знаешь, я не пью это. Там сахара полкило.

— А ты попробуй. Вкусно, почти как чай.

— Чай я пью с мятой у себя дома. А это — отрава.

— И опять ты нудишь, Юнда, — отхлебнул парень из своей банки.

— Ладно. — Девушка взяла банку, открыла, пригубила. Поморщилась. — Гадость. — Но сделала ещё глоток, Алессар улыбнулся.

Дни шли, камень молчал. Алессар ходил на пары, Юнда — на свои. Они встречались после колледжа, болтали, спорили о разном, пару раз даже чуть не поссорились, но камень только чуть теплел — и всё.