Книга Между мирами и нами, страница 14 – Юлия Александровна Васильева

Камень в кармане Алессара вспыхнул так ярко, что осветил всё вокруг оранжевым светом. Сигаретные деревья зашелестели, река энергетика забурлила, и из воды вылезло нечто. Существо напоминало спрута, но состояло словно из больных тканей. Всё какое-то багровое, воспалённое. Половина глаз затянута плёнкой.

— Кто тут спорит о вреде привычек? — проскрежетало оно голосом, похожим на вопль агонии. — Кто тут пытается изменить другого?

— Это оно нам? — Скептически протянул Алессар.

— Отлично, — существо довольно кивнуло. — Мы это любим. Добро пожаловать в Мир Пороков. Здесь вы увидите свои слабости. И, возможно, поймёте, что лезть в чужую жизнь — это тоже порок.

— Я не лезу! — возмутился Алессар. — Я забочусь о ней!

— Забота без просьбы — это контро-о-о-ль, — философски заметило существо и исчезло в облаке дыма.

— Ну и дрянь, — заметил Алессар.

Ребята остались вдвоём. Сигаретные деревья тихо тлели. Река-энергетик неизменно пузырилась.

— Ладно, — сказала Юнда после паузы. — Давай искать выход. И, пожалуйста, не говори мне, что делать.

— А ты не говори мне, что делать.

— Договорились.

Они пошли дальше. И только пара ещё зрячих глаз наблюдала за ними из-под воды.

Когда становится непонятно, что делать дальше, люди либо останавливаются, либо продолжают идти, лишь бы хоть что-то делать. Вот и наши герои брели в поисках хоть какой-то подсказки о том, как отсюда выбраться. Дым вокруг стал реже, сигаретные деревья — ниже, а река энергетика сузилась до тонкого ручейка, который теперь едва журчал где-то справа. Вместо привычного «пш-ш-ш» от банок и запаха табака воздух стал чище, словно кто-то открыл форточку. А где форточка, там может быть и выход. Из-за сигаретного куста показалось багровое, тонкое, как высохшая ветка, щупальце. А затем и вся тушка существа — размером с крысу, покрытая воспалённой кожей и мелкими пузырьками. Оно выползло на тропинку и уставилось на них мутными глазами.

— О, — пискнуло оно голосом, похожим на треск сигареты. — Спорите? Хотите, я рассужу?

— Что ты за гадость? — брезгливо спросила Юнда.

— Я — хранитель этого места, — обиженно заметило чудовище. — А вы очень неблагодарные вкусные гости, — существо довольно потёрло щупальца. — Продолжайте, не стесняйтесь. Я здесь рядом постою, послушаю, посмотрю, понюхаю.

— Валил бы ты отсюда, — заметил Алессар.

— Грубиян, — существо не обиделось, а наоборот, довольно захихикало. — Грубияны — это хорошо, забавно хрустят на зубах.

Они пошли дальше, но спрут не отставал. Он бежал рядом на своих кривых щупальцах, забегал вперёд, заглядывал в лица.

— Скажи ему, Юнда, — зашептало оно, обращаясь к девушке. — Скажи, что он не понимает, как трудно бросить. Что он со своими химозными банками вообще не шарит. Что он — тебе никто.

— Заткнись, — отмахнулась Юнда.

— Или ты, Алессар, — существо переключилось. — Скажи ей, что она воняет, что от неё разит пепельницей. Что ты её поцеловать не можешь, потому что вкус — как будто язык в мангал сунули.

— Я не собираюсь её целовать! — возмутился Алессар.

— А вот это ты зря, — хихикнул монстр. — Потому что она бы хотела. Но из-за своей привычки — стесняется.

Юнда покраснела.

— Шёл бы ты обратно в болото, лягушек пугать, — сказал Алессар, покосившись на смущённую Юнду.