Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 127 – Елена Княжина

— Мы в тупике, — Эрик развел руками. — Придется просто тебя убить.

— Клянись жизнью Вероники, — придумал граф. — Пока жив я, живет она. Нарушишь сделку, она умрет.

— Я не имею магических прав распоряжаться жизнью чужой дочери и чужой невесты, — мрачно напомнил Валенвайд. — Она мне не жена.

— Тогда сестрой. Эвер. Вы одной крови, ты старший брат, имеешь право дать клятву за нее, — Ланге деловито отстукивал пальцами ритм. — Пусть жизнелюбивая рыжая вампирша хранит нашу сделку вместо тебя. Нарушишь условия — умрет она.

— Хорошо. Клянусь жизнью Эвер Валенвайд, что не причиню тебе вреда, Лионнел Ланге, — прорезав тонкую борозду за запястье, произнес Эрик.

— А ты… не хочешь получить гарантии жизни?

— Зачем? Ты меня не убьешь, — фыркнул Эрик. — Ты же банкир, стратег. А я — твое самое ценное вложение в будущее благополучие. В беспрецедентное долголетие. А если вдруг, спустя вечность, и захочешь умертвить… Пожалуй, я сочту это за освобождение.

— Тогда… по рукам. И да свяжет Судьба наши клятвы, и да поставит магия на них печать, — торжественно прошептал граф. — Клянусь кровью Ланге, что мои пленницы и их потомки будут свободны, пока ты добровольно исполняешь свою часть сделки. И пока один из нас не умрет.

— Род Валенвайдов продолжится и будет свободен. А тот, кто первым нарушит сделку, отдаст жизнь богине Судьбе, — договорил Эрик и соединил кровавые ранки.

Печать вспыхнула золотом, освещая и без того залитый светом кабинет. Поплясала бликами на бокалах, на бордовом стекле, и угасла, оставив на коже росчерк заключенной сделки.

Вероника

— На выход! — гулкий выкрик разнесся по подземелью, приглушив и шепот дриады, и вой Софи, и гневное шипение Эвер. — Клыки держать при себе!

Басистый голос разбежался по углам, облизал песочные стены и вылетел в щель, увидев синий горизонт мнимой свободы.

Отупляющий туман индусы наводить не стали. Вместо едкой дымки коридор с клетками наводнили боевые маги, все в одинаковой униформе и с отличительным загаром на шеях.

Баньяновый корешок давно сполз с моей головы, оставив наедине с реальностью: Расков снова убит. Теперь уже по-настоящему. И я никак не могла понять, что ощущаю по этому поводу.

Похоже, в этой глубокой пропасти я вообще разучилась чувствовать. Все было приглушенным, ватным… Как и голоса, требовательно поднимавшие нас с подушек и призывавшие подойти к решеткам.

— Что происходит? — недоуменно прошептала я, когда дверцы клеток открылись.

Охранные чары рассеялись пылью, корни расплелись, выпуская пленниц наружу.

— Понятия не имею. Тут что-то нечисто, не стали бы они нас отпускать… — бормотала Эвер, вставая у моего плеча.

Она покорно прибрала клыки и позволила индусу накинуть на руки сковывающее заклятье.

— Будете послушными самочками, через десять минут окажетесь на воздухе. На солнышко посмотрите, ноженьки разомнете, — прохрипел самый плотный надзиратель.

Тот самый, что обожал погреметь серебряными четками. Он был мне хорошо знаком. Жаль Эрик его не съел, пока была возможность.

— У нас что, зарядка? Прогулка заключенных? — шепотом уточнила дриада, торопливо прощаясь с баньяном. Тот грустно тянул к ней хвостики молодых побегов.

— Целитель говорит, вам надо больше двигаться, иначе потомство родится хилым, — хмыкнул индус и выстроил нас сгорбленной гусеничкой. Софи, тяжело дыша, встала в самом хвосте. — Ты рожаешь, что ли? Со всеми пойдешь или тут полежишь?