Книга Мой. Чужой. Истинный, страница 87 – Анна Сафина

Приближение Флоры я почувствовала заранее. Она не свернула к выходу, а направилась в мою сторону, явно учуяв по запаху.

— Наслаждаешься? Ну наслаждайся последними деньками.

Мое сердце заколотилось сильнее, но обернулась я медленно и показательно лениво.

— Спасибо за пожелания. Я приму это к сведению.

— Не будь так уверена, что победила. Айвен всегда славился своим благоразумием и разумом. Вскоре гормоны улягутся, и он поймет, как сильно ошибся в выборе жены.

Под ребрами у меня сжалось, но я вдруг вспомнила ночные слова Лаисса.

— Ты должна бороться за то, что считаешь своим. Иначе какой смысл жить? Хочешь, как я, прозябать в дыре и сожалеть о прошлом?

Она как в воду глядела, дав мне совет перед сном. И сейчас это придало мне сил, так что я выпрямилась и вздернула подбородок, демонстрируя полное спокойствие.

— Ты, правда, такая глупая или просто не понимаешь, что происходит? Если хочешь сохранить достоинство, лучше тебе собрать свои вещи и вернуться в ту дыру, из которой он тебя вытащил.

— Если всё так, как ты говоришь, что же так нервничаешь?

— Нервничаю? Я в полном порядке.

Вопреки тому, что она пыталась мне внушить, внешне Флора демонстрировала нервозность. Едва не постукивала ногой по полу от раздражения и нетерпения. Явно хотела от меня избавиться.

— Выход знаешь где, — кивнула я на дверь и непроизвольно дернула уголком губ.

Моя волчица так и желала дать ей пинка под зад и едва ли не порыкивала, уговаривая меня отдать контроль ей, чтобы она могла укусить нахалку за загривок. Показать ей ее место, чтобы не зарилась на чужое.

— Тварь! — прошипела она и сделала шаг вперед, после чего вдруг моя волчица зарычала, и мои глаза явно загорелись яростью.

Флора прищурилась и остановилась, словно наткнулась на невидимую стену. Не прошло и минуты, как вдруг ее голова нагнулась против ее воли, а изо рта вырвался недовольный рык. Вот только сделать она ничего не могла. Моя волчица проявила собственную силу и давила на соперницу, чтобы та отныне не переступала черту.

— Вон! — зарычала я, сама удивляясь, каким властным стал мой голос.

Ее тело задрожало, и она на негнущихся ногах направилась к выходу. Тяжелые хрипы раздражали, но волчица при этом была довольна.

— Моя девочка, — прозвучал довольный голос Айвена.

Он появился на пороге кухни незаметно и тихо, облокотился о косяк и с удовлетворением рассматривал меня.

Я хотела подойти к нему, но тело вдруг прошибла словно молния. Я захрипела и тяжело задышала, не в силах сделать ни шага вперед.

— Ай… Айве…

— Всё хорошо, птичка моя, всё хорошо. Наш первый оборот вот-вот произойдет.

Его голос словно превратился в шепот, настолько у меня заложило уши.

— Будет немного больно, масойя, но я рядом, так что ничего не бойся. Я за всем прослежу.

Успокаивающие интонации, казалось, уменьшали боль в костях и мышцах. Я никак не могла определить, что и где ноет, чувствовала себя так, будто всё мое тело — один сплошной оголенный нерв.

— А-а-а! — закричала или застонала, выгибаясь в руках Айвена, которыми он скрутил меня и держал поближе к себе.

Запах самца будоражил нюх моей волчицы, и наружу она стала прорываться с удвоенной силой. Меня лихорадило и трясло, но я никак не могла уменьшить ни агонию, ни боль.

— Еще один рывок, птичка, и ты свободна, — пророкотал у уха Айвен, но этот голос, скорее, принадлежал его волколаку, не ему.