Книга Мой. Чужой. Истинный, страница 70 – Анна Сафина

Так что тишина воцарилась только за нашим столиком.

— Что это было? — просипела я, оборачиваясь к Айвену.

Если мое лицо явно выглядело обескураженным, то вот его — донельзя довольным. И я даже знала, почему. Всякому мужчине нравится женская ревность.

— В тебе говорит волчье собственничество.

— Почему волчье? Оно ведь бывает у всех, не только у волков.

— У волков оно обостренно гораздо сильнее, чем у других рас. Если люди просто любят владеть второй половиной, то вот в нас еще говорит и звериный охотничий инстинкт. Как только мы встречаем пару, то запечатлеваемся на ней, и любое внимание в ее сторону вызывает в нас агрессию. В тебе как раз зарождается волчица, запечатленная на мне, так что нет ничего удивительного в том, что ты так агрессивно реагируешь на предполагаемую соперницу. Когда пройдет больше времени, и связь между тобой и зверем устаканится, ты сможешь лучше себя контролировать.

— Предполагаемую? — выцепила я не то, что нужно. Остальное мой мозг просто пропустил мимо ушей.

— А ты думаешь, у нее есть шансы? — улыбнулся он и наклонился ко мне, касаясь костяшками пальцев моего виска.

В его глазах царила нежность, но вместе с тем и лукавство. Ему явно всё это доставляло удовольствие, в то время как я напряженно посматривала на другую подавальщицу, крутившуюся рядом. Та обслуживала соседний столик и явно наклонился в нашу сторону пятой точкой специально. Откуда-то прозвучал рык. Я не сразу поняла, что это сделала я, а затем, когда раздался повторный рык, прикрыла ладонью рот. А там… Там у меня выросли и заострились резцы зубов, которых раньше у меня не было. Клыки.

— Ой.

— Собственничество в ярко выраженной форме, — произнес с довольством Айвен и поцеловал меня в висок. — Я ни на кого, кроме тебя, не смотрю, птичка. С некоторых пор в фокусе моего внимания находишься лишь ты одна.

— Ты это не мне скажи, а ей, — выдохнула я, намекая на то, что не контролирую волчьи инстинкты, но гнева это во мне не вызвало. Всё то было для меня внове, и я этим наслаждалась, ведь столько лет была лишена того, что испытывал каждый чистокровный волчонок.

— Ррр, — прорычал он игриво и куснул меня за шею. Не сильно, но довольно чувствительно, чтобы по моему телу прошла дрожь.

Я мысленно встряхнула головой, чтобы привести собственные мысли в порядок и из кучи сделать стройную линию.

— Ты обещал рассказать, о чем говорил с Артайусом.

Говорить мне было довольно сложно, так как в голове у меня буквально была вата, и думалось плохо, но отступать я не хотела.

— Мы предполагаем, что вспыхнувшая эпидемия ликантропия связана с проведенным ритуалом по вызову Полярного Волка.

— Но он ведь не был закончен. Разве нет?

— Не совсем. Для завершения ритуала между тобой и Кираном должен был произойти акт… — последнее он произнес недовольно. Сама вероятность того, что у меня могла быть близость с кем-то, кроме него, вызывала у него лютое недовольство, но контролировал он себя лучше, чем я. Так что он был прав, говоря, что со временем мне будет легче справляться с ревностью.

— Так в чем тогда дело? Ничего ведь не было.

— Ты знаешь, для чего нужен был этот финальный акт?

— Для беременности?

— Да. Для того, что самка была оплодотворена. Именно в этом ребенке согласно ритуалу должен возродиться Полярный Волк.