Книга Мой. Чужой. Истинный, страница 37 – Анна Сафина

— Пошляк, — фыркнула она, но руки мои не убрала. Я ощутил, как по ее телу прошла дрожь предвкушения, а тлеющий пепел неизбежно угаснувшей страсти вновь разжегся, как только я стал подкидывать в костер дрова.

— Если бы не отъезд, я бы показал тебе, насколько, масойя, — выдохнул я немного разочарованно и поднял руки выше.

Я коснулся ладонями ее предплечий, затем скользнул к ее кистям, обхватил пальцы и стал массирующими движениями помогать ей. Придвинулся вплотную, касаясь торсом ее талии, и усилием воли приструнил оскалившегося волка, который желал совсем иного. Впрочем, как и я.

Я бы предпочел, чтобы мы сейчас оказались у меня в спальне, и я мог всю ночь доставлять своей женщине наслаждение, но нам предстоял тяжелый путь до столицы и разбирательство с предателями расы, которые возжелали перевернуть устои с Содружестве. Так что аконитовый месяц придется отложить. Так его в свое время назвали из-за влияния масойи на поведение волколака. Как аконит излечивает ликантропию на начальной стадии, так и присутствие и влияние истинной пары влияет на поведение волколака, делая его более спокойным и уравновешенным. Все волчьи инстинкты при появлении масойи перестраиваются, чтобы самец мог сосредоточиться на защите своей женщины и создании благоприятных условий для появления на свет потомства.

— Что будет дальше? Мы поедем в столицу, а после? Что станет со стаей? — вдруг задала Нереа вопрос, как только мы закончили с омовением. Времени это, на удивление, заняло немного, несмотря на то, что активно саботировал помывку и дразнил ее чувствительную нервную систему, то покусывая за ушко, то касаясь пятерней бедер да ягодицы, или того порочнее, прижимался чреслами к ней вплотную, чтобы она могла оценить, как сильно я желаю ее, невзирая на недавнюю близость.

— Стаей будет руководить Гор, отныне он альфа это волчьей ставки. Всех уже плененных и сбежавших преступников отыщут ищейки, и их отправят под суд Совета, который и решит их дальнейшую судьбу.

Я не стал говорить, что кого-то казнят, а кого-то лишат волчьей ипостаси, чтобы не пугать масойю, ни к чему моей самочке знать такие грязные подробности. Достаточно и того, что она уже пережила.

— Что касается змеелюдов, то этим занимаются обученные воины, тебе не стоит беспокоиться из-за нападения Южного Царства.

— А я?

— Что ты? — не понял я вопроса и провел костяшками по бархатистой коже Нереи. Не мог ею налюбоваться, но пора было выходить из воды. Холодало, а пока у нее идет перестройка организма, она особо уязвима перед простудами и болезнями. Это когда она станет полноценной волчицей с нашей регенерацией и силой, ей станут не страшны почти все заболевания, кроме ликантропии, но сейчас я должен следить за ее здоровьем куда сильнее прежнего.

— Что будет со мной? — она вся застыла, на лице маска, не обманувшая меня в том, что ее охватил неподдельный страх.

— Ты будешь моей женщиной, Нереа. Отныне ты под моей защитой, и никто тебя не тронет.

— Но я ведь дочь Титуса, первого лорда Совета Права, Айвен. По правилам Уложения за его предательство меня должна настигнуть та же кара, что и его. Неужели ты пойдешь против заветов Уложения? Ведь мой отец именно этого и добивался! Сделать его забытой историей, превратить в пыль и прах, заставить всех волколаков следовать новым законам, и…