Книга Заметки белых ночей, страница 3 – Веста Васягина

— Мятликова! – наконец громко объявляет он. – К доске.

Та рада. Не оттого, что всё знает, само собой. Ей только повод дай покрасоваться. Главное, чтобы на неё в этот момент смотрели тридцать пар глаз.

Настя Мятликова и Лера Лайкина самые популярные в нашем классе. Все хотят с ними общаться, но в свою компанию подруги никого не берут. Им и так хорошо. Отель «Две звезды» – так называет их Голубков, а они на него обижаются. Нашли на что. Мятликова и Лайкина рисуют на полях тетрадок одинаковые букеты роз, вместе ходят в столовую и в туалет. Они даже списывают одинаково. Шпаргалки звёздам делать лень, поэтому они кладут тетрадки на стулья, садятся сверху и «незаметно» списывают оттуда, что хотят.

Наверное, единственный, кто не бегает за Мятликовой и Лайкиной, – это Голубков. Вообще у Голубкова шаткое положение в нашем классе. Не знаю, почему так сложилось. Хотя сам Голубков, похоже, этого не замечает. Общается со всеми или пытается. Но его особо никто в компанию не берёт: ни отличники, ни троечники, ни хорошисты. Раз не нравишься никому – забей. Я так думаю. Хотя у меня тоже забить не получается.

Я немного преувеличила: за Лайкиной и Мятликовой не бегает ещё один человек. Саша Образцов. Не айдол, но идеальный во всех смыслах. И мне кажется, Мятликова сама не прочь за ним побегать. Вот такие хитросплетения у нас в классе, вы не запутались? По мне, прикольно, как будто смотришь дораму, где постоянно что-то происходит, а персонажи так же похожи, как большегубые Мятликова и Лайкина. Хотя если ты профессиональный зритель нашей школьной дорамы, различишь. Я – профессиональный. А чем ещё на уроках заниматься?

Пока я отвлеклась, Мятликова уже оттарабанила у доски всё, что знает про восстание Степана Разина. Знает она немного, но ей громким театральным шёпотом подсказывает Лайкина и ещё добрая половина класса. И это спасает положение.

— Четыре с натяжкой, – устало говорит Борис Михайлович. – Но учти, ты чистый лист.

Мятликова улыбается – видно, не понимает, что «чистый лист» – это не комплимент, – и идёт обратно за парту походкой от бедра.

Ладно, что уж там, признаюсь: хочу быть как она. Хочу ловить на себе восхищённые взгляды, слышать у доски подсказки от тех, кому я небезразлична, иметь лучшую подругу. Это много или мало? Для меня много, наверное. Но можно и помечтать. Представить себе всё, как я умею…

Хм, а может, побриться налысо? Тогда меня точно заметят? Да ну, бред. И не факт, что сработает. У меня случай запущенный.

— Чайкина, к доске! – Борис Михайлович вытирает лысину платком.

Я как бы не это имела в виду, когда сказала, что хочу быть как Мятликова. Я плетусь к доске, по дороге вспоминая, что накануне так и не открыла учебник.

Историк смотрит на меня с немым вопросом.

— Э? – уточняю я.

— Опять ты в облаках витаешь.

Вот если бы кто-нибудь из класса сейчас издал крик свободной чайки, это было бы прикольно.

Борис Михайлович продолжает:

— Я сказал: назови мне задачи, которые стояли перед Россией после Смуты. Я имею в виду внешнюю политику.

— Секунду… – я принимаюсь напряжённо соображать, но «чистый лист» – это сегодня и про меня тоже. Да, в этом мы с Мятликовой снова похожи. Вот ведь, как говорится, бойтесь собственных желаний. Иногда они исполняются в мгновение ока. Кто-нибудь, подскажите, а?!