Книга Обуздать любовь, страница 8 – Ольга Персиянова

Моё сердце замерло. Я забыла, как дышать, и только считала неудачные попытки коня. Ярослав держался потрясающе. Всё же талант к конному спорту у него в крови. В какой-то момент я даже поверила, что он справится с Летс Гоу. Но буквально через секунду после этого жеребец добавил амплитуды и… Ярослав полетел в песок, неудачно приземлившись на спину.

Все в манеже остановились, и даже голуби перестали урчать. Елена Михайловна помчалась к ученику, который не спешил подниматься. Летс Гоу, в отличие от большинства коней, не начал носиться по манежу, а вальяжным шагом направился к бортику. В мою сторону. Я тихонько позвала его и протянула последний кусочек сахара, который завалялся в моём кармане.

Жеребец тяжело дышал, а под лоснящейся шерстью проступали вздувшиеся вены. Я аккуратно взяла свисающий на одну сторону повод и принялась успокаивать животное, мягко поглаживая по вспотевшей морде.

— Софья, – раздался звонкий, взволнованный голос Елены Михайловны.

Я выглянула из-за коня и увидела хромающего Ярослава с побелевшим лицом. Он опирался на плечо тренера.

— Да-а? – неуверенно протянула я.

— Ты в конном? – поинтересовалась Елена Михайловна.

Я быстро кивнула и только через пару мгновений поняла, что она не видит меня за лошадью:

— Да!

— Делай стремена и садись на Летс Гоу.

Сердце ухнуло в желудок.

Бойтесь своих желаний.

Эта фраза крутилась у меня в голове всё время, пока я готовилась залезть на жеребца. Хорошо было рассуждать, как замечательно ездить на столь талантливом коне, мечтать о нём, воображать, что смогу управлять им лучше, чем Канунников. А в действительности?

Я меньше Ярослава, абсолютно точно сижу хуже него – пусть и хорошо для своей возрастной группы, – просто он какой-то идеальный всадник. А ещё я боюсь. Ярослав даже в момент самого сильного сопротивления оставался хладнокровным и продолжал настаивать на своём. Но что буду делать я, если Летс Гоу решит от меня избавиться? Про это лучше даже не думать. Я же улечу после первого пинка.

Нарастающая паника заставляла суетиться, руки тряслись. В нужную дырку на путлище^[8] я попала лишь с третьего раза. «Мне конец. Только бы упасть не больно», – я перекинула ногу через седло и принялась разбирать тонкие поводья. В этот момент тело неожиданно успокоилось, сердце перестало колотиться, и в голове прояснилось – знакомые действия успокаивали.

Большой удачей, а может, и закономерным итогом было то, что весь путь до конюшни я смотрела, как Регина Канунникова, мама Ярослава, выступала на Летс Гоу. Я ставила крупные планы на паузу, изучала положение рук, пересматривала некоторые элементы по пять раз, пытаясь уловить каждое изменение в действиях всадницы. И сейчас я пыталась всё это применить, выстроив увиденное в цепочку.

Погладив жеребца по широкой шее, я двинула его шагом. Летс Гоу сильно отличался от Страдивари. Он был шире, выше и шёл более пружинисто и резко. Ярослав держал руки на месте и делал сильные одержки^[9], которые злили мягкоуздого жеребца^[10]. Я решила поступить по-другому: плотнее прижала ноги и смягчила руку.

По-началу у нас ничего не получалось. Летс Гоу не понимал меня и притормаживал – бежал вяло и невыразительно. Я пробовала ещё и ещё, подключая корпус и поясницу. Спустя десять минут жеребец наконец прислушался, выровнялся и толкнулся такой рысью, о которой я даже не мечтала. Боясь нарушить зародившееся между нами понимание, я тут же погладила коня и перешла в шаг, давая ему отдохнуть.