Книга Обуздать любовь, страница 39 – Ольга Персиянова

Я остановилась, и парень чуть не налетел на меня, а затем обезоруживающе улыбнулся:

— Шокировал?

Меня задел случайный прохожий, чем и вывел из ступора:

— Ты хочешь бросить конный спорт?

Парень покачал головой:

— Такого я не говорил.

Он взял меня за локоть и развернул лицом к движению, чуть подталкивая вперёд:

— Хочу попробовать себя в троеборье^[36].

Мимо пронеслась толпа детей с жутко громкими игрушечными пистолетами. Пришлось подождать, пока шум смолкнет.

— Почему? – я искренне не понимала, зачем ему это.

Он так успешен в выездке, и, благодаря маме, перед ним открыты все двери.

Ярослав печально усмехнулся:

— Ого! То ни одного вопроса, а то как из пулемёта.

Вновь наступило неуютное молчание. Я вдруг осознала, что полезла слишком глубоко в душу, не имея на это никакого права.

Ярослав вздохнул и задал ответный вопрос:

— Ты сама выбрала конный спорт?

— Сама. Я упрашивала папу отдать меня в группу с пяти лет, – воспоминания об этих днях согревали изнутри.

Ярослав посмотрел на небо и замедлил шаг:

— Лошади были в моей жизни всегда, сколько себя помню. Я люблю то, что делаю, но не уверен, что это мой выбор. – А затем ещё тише добавил: – Что у меня вообще был выбор.

Мы отошли в безлюдное место и остановились. Прямо сейчас я увидела совсем нового Ярослава: искреннего, ранимого и сомневающегося. Боясь нарушить это откровение, едва слышно отозвалась:

— Но он у тебя есть.

Парень тряхнул головой, будто скидывая морок, и натянуто улыбнулся:

— Есть. Но это непросто. Не уверен, что родители одобрят моё решение.

Я сомневалась, что имею право лезть дальше и бередить то, что, очевидно, болело, но жгучее желание помочь толкало к действию. А чтобы действовать, сначала нужно было понять. Поправив сумку на плече, я замешкалась, но всё же спросила:

— Почему?

Ярослав ответил быстро, точно вёл подобный диалог с собой целыми днями, даже тон стал отстранённым, так отвечают на уроках заученный текст:

— Слишком много вложено в выездковую карьеру, я в сборной. В троеборье придётся начинать с нуля, а мне уже не пять и не семь.

Я рассмеялась:

— О да. Целых шестнадцать! Жизнь прожита зря.

Ярослав едва заметно улыбнулся, но глаза остались серьёзными:

— Для профессионального спорта это немало. Даже для конного, – он засунул руки в карманы джинсов. – И потом, у меня нет коня для троеборья. Летс Гоу не подойдёт. Там другие качества нужны.

Это я знала. Троеборные лошади должны быть выносливыми, смелыми и безотказными. Их экстерьер^[37] отличается от выездковых.

Ярослав встрепенулся и махнул рукой:

— Твой автобус. Пошли скорее, успеем.

До остановки оставалось каких-то пятьдесят метров, которые мы пробежали лёгкой трусцой. А потом, уже стоя на первой ступеньке автобуса, я обернулась к Ярославу:

— Спасибо за день рождения!

И он отсалютовал:

— Обращайся.

В день соревнований приятный мандраж разбудил меня раньше будильника. Мыслями я была уже на турнире, но в реальности пришлось идти в школу. Сами по себе уроки не доставляли проблем, но после вчерашнего разговора с Сашей и Светой желание общаться с ними пропало, а потому я всеми силами пыталась избегать «друзей». Пришлось потрудиться, чтобы совсем не пересекаться с ними. Бояться мне было нечего, но сегодня не хотелось портить день разборками. Я наконец-то вновь могла выступить. И это ни с чем не сравнимое удовольствие ничто не должно было омрачать.