Книга Поклянись, что это правда, страница 50 – Меган Брэнди

— Знаешь, я слышу иногда, как ты плачешь по ночам. – Она смотрит на меня. – Твои рыдания не такие тихие, как тебе хотелось бы.

Я глубоко вздыхаю:

— Со мной все хорошо, Кэм. Клянусь.

— Я могла бы помочь тебе, если бы ты позволила.

— Знаю. – Я отвожу взгляд. – Но я должна сама с этим справиться, иначе никак.

— Обещай, что постараешься изо всех сил…

Улыбаюсь уголком рта и протягиваю ей руку. Подруга подскакивает, чтобы обнять меня.

— Обещаю.

— Ладно. – Она прижимает меня к себе, потом отстраняется и идет к двери. – Пойду собираться. Выхожу через двадцать минут, если вдруг ты передумаешь.

Я киваю. Я благодарна Кэмерон. Она понимает, что я остаюсь вечерами в общежитии не потому, что у меня много домашки, но не спорит и не пытается меня переубедить. Она понимает, что одиночество мне необходимо.

Я не врала, когда пообещала, что буду стараться изо всех сил. Я страшно устала и была бы счастлива избавиться от пустоты, поглощающей меня, но тем не менее я не нахожу в себе сил выйти погулять с подругой.

И вот наконец наступает день первой игры чемпионата, и я вся на нервах.

Все мое тело напряжено так сильно, что болят плечи. Я готова отправиться на игру, мне хочется поскорее там оказаться.

— Ты скоро там, болельщица? – выкрикиваю я, расхаживая по коридору общежития. Глубоко вздыхаю, нервно потираю руки, потом опускаю их по бокам, и тут Кэм открывает дверь.

— Спокойно, красотка, я готова!

Она идет по коридору, и я радостно улыбаюсь, глядя на нее.

— Ты просто прелесть, Кэм!

На щеках карандашом для подводки глаз она написала номера Чейза и Брейди, а номер Мейсона нарисовала синим блестящим лаком на белой футболке. Кэм надела короткие джинсовые шорты и золотые сандалии-гладиаторы со шнуровкой до колена. Очаровательный прикид. Светлые волосы она завила крупными локонами и собрала в хвост.

— Стой, смотри! – Кэм поворачивается, и я вижу, что у нее на спине, на футболке, красуется цифра 4. – За Трея тоже нужно болеть.

Мы хохочем, подруга поворачивается к длинному зеркалу на обратной стороне двери, но я не даю ей покрасоваться, тащу за собой.

— Ты прекрасно выглядишь. Пошли уже.

Пихаю ее локтем, и мы идем к лифту.

В лифте Кэм внимательно осматривает меня.

— Надела бы тренировочную майку Мейсона или что-нибудь в этом роде.

Я хмуро гляжу на ее отражение в серебристых дверях лифта.

— На мне футболка команды «Авикс».

— Ага, а еще треники для бега и старые ботинки.

— Не начинай.

Кэм затягивает туже свой хвостик.

— Как я понимаю, на вечеринку после игры ты не пойдешь?

— Нет.

Она рычит. В прямом смысле. И резко поворачивается ко мне:

— Клянусь богом, Арианна Джонсон…

Двери лифта открываются, я шикаю на нее, но она отмахивается.

— Не шикай на меня, возьми себя в руки, и пойдем! – шипит Кэм, ее надутые губки кривятся от гнева, плечи ссутулились. – Чейз будет там, и что с того? Какая разница?

Я в панике, те, кто в холле, с удивлением и любопытством оглядываются на нас.

— Кэмерон, перестань.

Глаза подруги яростно вспыхивают.

— К черту сплетничающих сучек! Мне плевать!

Прыгаю вперед и перегораживаю ей дорогу.

— А мне не плевать, ясно? Я не хочу, чтобы, кому не надо, всё обо мне знали.

— Да о тебе и знать-то нечего, ты дни напролет проводишь взаперти!

— Остановись, прошу тебя. Неужели ты думаешь, что мне будет приятно наблюдать, как на Чейзе-чемпионе виснут девчонки после первого же матча в этом году? – Я вопросительно поднимаю брови, и она опускает взгляд. – Я просто хочу посмотреть игру, на брата и друзей. Найди кого-нибудь другого, с кем побухать, и отстань от меня.