Книга Ничего мне не обещай, страница 61 – Меган Брэнди

Внутри мы находим кабинку в дальнем углу и садимся.

Пейтон оглядывается по сторонам, оценивая, насколько оживленной и шумной является закусочная в этот час, и, наконец, на ее губах появляется улыбка, которую она не может подавить.

Ей нужно было немного хаоса, чтобы привести себя в порядок.

— Хорошо. – Она поднимает взгляд, и в ее великолепных глазах появляется огонек. – Я предлагаю взять оладьи с начинкой… и пиццу с сыром.

Смешок слетает с моих губ, и что-то шевелится внутри меня, когда уголки ее губ приподнимаются еще выше.

Пицца с сыром здесь отвратная, наверное, разогретая в микроволновке, и я не думаю, что эта девушка когда-либо в жизни ела фаршированные углеводы, но я не мог бы ей противоречить, даже если бы захотел.

Пока у меня есть право голоса, она получит именно то, что хочет.

Всегда.

Только когда нетронутые оладьи уже остывают, а последний кусочек пиццы остается у нее в руке, она вздыхает и снова смотрит в мою сторону.

— Я еще никому не говорила, но… – Она пристально смотрит мне в глаза. – Я оставлю ребенка.

Убежденность в ее тоне захватывает, и я смотрю на нее в ответ.

— Для меня очень важно, что ты доверяешь мне настолько, что говоришь об этом. – Ее губы дергаются, и она кивает в ответ на мои слова.

— Мы все поддержим тебя в этом, ты же знаешь. Несмотря ни на что, – добавляю я.

Она снова кивает:

— Это то, чего я хочу, и не только потому, что…

Не только потому, что Дитон умер.

Я протягиваю руку через стол, и она неуверенно сжимает мою ладонь. Я легонько сдавливаю ее, пытаясь притвориться, что меня ни капли не смущает тот факт, что она рассказала мне об этом раньше, чем кому-либо еще.

— У тебя может быть много причин, Прелесть. Тебе не нужно ни перед кем оправдываться.

Ее лицо смягчается, а затем на пухлых губах расплывается широкая улыбка.

— Что?

— Я сидела здесь и гадала, что ты собираешься сказать после того, как я тебе все расскажу, и наш разговор у меня в голове был очень похож на этот.

У меня вырывается тихий смешок, и я откидываюсь на спинку стула, когда она берет вилку и протыкает остывшие оладьи, откусывая огромный кусок. Я наблюдаю за каждым ее движением, и на моих губах появляется легкая улыбка.

— Приятно осознавать, что я так предсказуем, – поддразниваю я, не в силах отвести взгляд от девушки передо мной, да и не желая этого делать, несмотря ни на что.

— Не то чтобы предсказуем. – Она говорит тихо, ее глаза возвращаются к моим. – Просто… ты Мейсон, – говорит Пейтон, как будто это все объясняет. Затем она смотрит в окно, где солнце уже совсем взошло.

Я приподнимаю темную бровь, и когда она беззаботно смеется, мне кажется, что я, черт возьми, парю.

Она чувствует себя немного лучше, и это моя заслуга.

С этого момента разговор переходит на случайные темы, и я откидываюсь на спинку стула, отвечая на каждый ее вопрос, радуясь тому, что могу отвлечь ее внимание.

Только когда мы паркуемся у дома Нейта, ее настроение снова мрачнеет. Это видно по тому, как она задерживается на пассажирском сиденье, уставившись на крыльцо пляжного домика в тяжелом молчании.

— Я так и не успела сказать ему, – внезапно шепчет она, и ее грудь расширяется от сдавленного дыхания. – Дитон умер, так и не узнав, что я собираюсь делать с ребенком.

— Он знал. – Ее глаза встречаются с моими, и я наклоняюсь ближе. – Он любил тебя, Пейтон.