Книга Ничего мне не обещай, страница 181 – Меган Брэнди

Дитон, может, и ушел, но он все еще был в моих снах, и в моих мечтах я могла держаться за него. Я могла рассказать ему о его маленьком сыне и о том, каким он был великолепным. Я могла поделиться с ним всем, чем хотела, и он был рядом, готовый выслушать.

В моих мечтах он мог бы жить вечно.

И тут появился Мейсон, мой герой.

В какой-то момент мы превратились из незнакомцев в друзей, а затем и в нечто большее. Чувство вины заставляло меня цепляться за прошлое, но мое сердце уже устремилось в будущее.

В тот момент, когда я влюбилась в Мейсона, хрупкие плоды моего воображения окончательно разбились вдребезги, осколки унес зимний ветер, развеяв метафорический пепел человека, который научил меня любить. Дитона, который показал мне так много, что черная дыра, в которой, как мне казалось, я жила, наконец-то засияла немного ярче.

Он был моим светом, и когда я поняла, что произошло после его ухода, я почувствовала, что вновь стала тьмой. Испачкала его в ней. Запятнала его память, подвергла ее опасности. Я не могла смотреть правде в лицо, потому что правда…

Если Дитон был светом, то Мейсон – солнцем.

Он постоянно менял нашу жизнь, он – источник тепла и роста.

И как бы я смогла выжить без центра моей личной солнечной системы?

Ответ прост: я не смогла бы.

В ту минуту, когда я оставила опустошенного Мейсона стоять на траве, я поняла, что мне нужно делать. Мысль о том, во что заставили поверить Алистера, пробудила во мне здравый смысл. Мне не следовало думать о Мейсоне с другой женщиной, но мы здесь.

Теперь я понимаю, что, хотя я была так занята, пытаясь защитить себя от возможности потерять Мейсона, именно это я и воплотила в реальность.

Мир не отнял его у меня.

Я оторвала его от себя, сломав нас обоих, и теперь мне придется нести этот груз.

Я позволила страху толкнуть меня вперед. Я сама оттолкнула Мейсона, хотя должна была держаться за него.

Хватит, Мейс.

Мне потребовалось два дня, чтобы во всем разобраться, связаться с Сарой и Иэном, родителями Нейта, и еще один, чтобы убедить их не говорить моему отцу, что я в пути. У него добрые намерения, но это совсем другая проблема, на которую у меня просто нет сил, чтобы разбираться прямо сейчас. Думаю, теперь, когда у меня есть собственный ребенок, я уже не так снисходительна к тому, что он позволил моей матери держать меня на расстоянии.

Когда ты родитель, ты не можешь уйти. Ты пройдешь сквозь этот чертов огонь, чтобы добраться до своего ребенка.

Но, опять же, у меня нет сил думать об отношениях с моим отцом. Мое детство уже сыграло достаточно большую роль в том, как я теперь живу. Последнее, чего я хочу, – это сделать шаг назад. Не теперь, когда я наконец нашла в себе силы подняться.

Может быть, если бы отец не бросил меня после того, как показал свою любовь, я бы так не боялась, что это случится с моим сыном.

А может быть, и нет.

Может быть, уход – это свойство человеческой натуры или просто этап жизни.

Люди уходят. Иногда просто так.

Они любят вас и уходят от вас, с их согласия или без него.

Дитон не хотел бросать меня… но он тоже это сделал.

Он уехал из Калифорнии в тот день, до нашего разговора, потому что не хотел навлекать на себя гнев родителей, не так ли? Я понимаю это. Так вышло, что я выбрала противоположное.