Книга Ничего мне не обещай, страница 146 – Меган Брэнди

Когда песня заканчивается, я медленно отпускаю её, и с каждым шагом, который увеличивает расстояние между нами, на мои плечи ложится тяжесть.

Я пытаюсь улыбнуться и отступаю, делая всё возможное, чтобы пройти мимо Пейтон, не касаясь, потому что моих чувств слишком много.

Это и слишком много, и одновременно недостаточно, и, возможно, я немного взволнован. Я делаю шаг в сторону, но в этот момент её маленькая ручка прижимается к моему животу, останавливая меня.

Я замираю, и только мой взгляд движется, поднимаясь и встречаясь с её взглядом.

Её пальцы дрожат, а между бровей пролегли морщинки.

Я не двигаюсь.

Ладонь Пейтон находит мою, и её прикосновение слишком нежное, когда она берёт её и поднимает, прижимая к своей груди.

Её сердце бьётся так же неконтролируемо, как и моё. Когда она становится ближе, в голове эхом отдаётся тяжёлый стук моего сердца.

Пейтон сглатывает. Её губы приоткрываются, и она шепчет:

— Эй, Мэйс?

Я не говорю ничего, просто жду.

— Я… Я не могу смириться с мыслью, что этого не произойдёт, – говорит она.

Мне требуется секунда, на самом деле две, но затем до меня доходят её слова.

В конце концов, я думал об этом же.

Я сокращаю расстояние между нами, опуская руки по швам.

— Ну что ж, Прелесть, – хриплю я, мой голос звучит слишком низко. Я нуждаюсь в том, чтобы поцеловать Пейтон. – Ты знаешь, что делать, не так ли?

— Мне страшно.

— Не так страшно, как все, что ты уже прошла.

— Что, если я сделаю тебе больно? – тихо спрашивает она.

— Я прощу тебя.

— Обещай мне, – шепчет она. – Обещай мне, Мейсон.

— Я обещаю тебе, малыш.

Она приподнимается на цыпочки, и мир, кажется, замирает.

Искры летят, фейерверк гремит, а медная нота трубы звучит в моей душе.

Она целует меня, и это словно раскалывает меня на части. Кости ломаются от удовольствия.

Она сводит меня с ума своими сочными губами, мягкими, как подушка, пышными, словно облака, и, черт возьми, такими нежными.

Ее губы пахнут сахаром и медом.

Я обнимаю ее и не осознаю, что делаю.

Пейтон выгибается навстречу мне, ее язык находит и переплетается с моим, движения нежные, но смелые, длинные и требовательные. И когда с ее губ срывается тихий, жалобный стон, мне приходится схватиться за стену, чтобы не упасть.

Моё тело, словно в лихорадке, сотрясает дрожь. Это всепоглощающее чувство, которое я не могу объяснить, наполняет меня изнутри, словно сжигая заживо. Я словно в огне. Это сенсорная перегрузка и бесконечное напряжение.

Это сводит нас с ума, и если у меня есть право голоса в этом мире, то оно никогда не изменится, потому что, боже мой, теперь я понимаю: вот почему я существую.

Вот почему моя семья несколько десятилетий назад купила дом в маленьком городке под названием Оушенсайд. Вот почему девочка по имени Лолли подружилась с мальчиком по имени Паркер. Вот почему она влюбилась в моего кузена Нейта. Чтобы привести их в Оушенсайд.

Чтобы привести её ко мне.

У Пейтон было несколько целей в этой жизни, но одной из них точно должен был стать я.

Я же послан сюда с единственной целью – любить Пейтон и Дитона так, будто они мои. Моя семья.

В моих глазах так и есть.

Я не позволю ничему встать между нами.

Я никого не буду любить так, как люблю их.

Я просто не смогу.

Я могу лишь надеяться, что Пейтон испытывает те же чувства и знает, как сильно я люблю её сына. Пусть он и не является моим кровным родственником, это не имеет значения. Он по-прежнему дорог мне, и если сегодняшняя ночь станет началом чего-то нового, если мы с ней станем настоящими родителями, то он будет единственным малышом, которого я хочу для нас.