Книга Ничего мне не обещай, страница 113 – Меган Брэнди

Женщина в лимонно-зелёном халате, которая выглядит как безумная, улыбается нам и говорит:

— Пора.

Мы все замираем. Я перевожу взгляд с Пейтон на Кенру, а затем снова на Пейтон. Глаза Пейтон широко раскрыты, губы дрожат, когда она смотрит то на Кенру, то на меня.

Они обе выглядят так, словно думают, что у меня есть ответы на все вопросы, но я тоже в полном смятении.

— Может быть, мне позвать Паркера? – предполагаю я и с радостью замечаю, как Пейтон нетерпеливо кивает.

— Пожалуйста, – просит она, снова сжимая меня в объятиях перед тем, как отпустить. – Я тоже хочу, чтобы он был здесь.

Я уже направляюсь к двери, когда она кричит: «Подожди!»

Паника в её голосе заставляет меня резко обернуться, и я готов бежать обратно. Я бы ходил кругами прямо здесь, в этой маленькой комнате, если бы она попросила.

— Ты обещал, – хрипит она, в её взгляде светится страх.

Что-то сильно стучит в моей груди, и я киваю.

— Я сейчас вернусь, Прелесть. Сейчас вернусь.

Пейтон роняет голову на подушку и, крепко зажмурив глаза, кивает. У меня нет времени бежать в комнату ожидания, поэтому я кричу в коридор: «Малыш идёт!» Хлопаю в ладоши, но, не дожидаясь, пока Паркер услышит, разворачиваюсь на каблуках и возвращаюсь обратно к Пейтон.

Паркер появляется прямо за моей спиной. Из-за того, что я стою по правой стороне кровати, Паркер направляется к Кенре и из-за ее спины нежно касается руки Пейтон.

Она смотрит на каждого из нас, затем снова на доктора и кивает, пока тот объясняет, что будет дальше.

Честно говоря, мне становится не по себе.

Ноги Пейтон подняты, ступни зафиксированы в этих жутких металлических штуковинах, которые напоминают мне о тех приспособлениях, которые были у Форреста Гампа на ногах, когда он был ребёнком. Рядом стоит операционный стол, уставленный всякой ерундой, как в реквизите для фильмов ужасов.

Да, я в полном смятении, и, вероятно, это очевидно, когда медсестра номер два подходит ко мне и тихо говорит: «Дышите».

Я делаю глубокий прерывистый вдох и, прислушавшись к ее словам, оглядываюсь на Пейтон.

— Хорошо, Пейтон, я буду считать до трех, и на счет «три» ты будешь тужиться, ладно?

— Я не знаю, – говорит она, крепко зажмурив глаза.

Доктор выжидающе смотрит на меня, и мои глаза расширяются от страха. Что, черт возьми, я должен делать? Я совершенно не понимаю, как это работает, и…

Пейтон начинает плакать, и паника подступает к моему горлу.

Повернувшись к ней, я хватаю ее за руку и сжимаю.

— Эй, Прелесть, посмотри на меня, – говорю я.

Она смотрит на меня, и слезы текут по ее щекам.

— Малыш готов встретиться с тобой, – говорю я, кивая, и на мгновение перехватываю взгляд доктора, который тут же снова смотрит на Пейтон. – И я знаю, как сильно ты тоже ждала этой встречи. Так что скажешь? Мы готовы это сделать?

Она плотно сжимает губы, а ее большие голубые глаза смотрят в мои с такой безмерной доверчивостью и одновременно страхом, что это пронзает меня до глубины души.

Я убираю волосы с ее лица и заправляю их за ухо, как она любит это делать.

— Я всегда буду рядом.

Она медленно кивает, и мы вместе обращаем взгляд на доктора.

— Хорошо, – говорит доктор, слегка наклоняясь. – Один, два, три…

Пейтон стонет, ее зубы стучат, когда она кричит, а тело скручивается в немыслимую судорогу. Ее лицо начинает краснеть, и мы с Паркером смотрим друг другу в глаза, страх и неуверенность разливаются по моим венам, словно лава.