Книга Две жизни Изабель, страница 8 – Джени Рин

— Откуда ты это знаешь? – с удивлением спросила Молли.

— Это моя работа. Но даже я бессильна в случае с Сиреной.

— Знаешь, я думаю хорошо, что никто ничего о ней не знает. Этим она только больше привлекает слушателей. Кстати, ходят слухи, что через несколько дней Сирена дает интервью на радио.

— Знаю. Но это будет не личная встреча. Всего лишь телефонный разговор, который даст неугомонным хакерам очередной шанс выследить ее.

— Думаешь, им удастся?

— Нет. Если бы был риск разоблачения, она бы не решилась на это.

— А если Сирена хочет, чтобы ее раскрыли?

— Тогда она сделала бы это раньше. Ее любят такой, какая она есть. Нет повода выходить в свет.

Подруга не стала отвечать, а просто закрыла глаза и одним глотком осушила бокал. Мы обе погрузились в свои мысли, слушая прекрасный голос Сирены.

За окном уже опустилось солнце и город погрузился в таинственную тьму ночи. Огни фонарей и разноцветные экраны на зданиях освещали каждый дюйм большого бездушного муравейника. Толпы людей, готовые отдаться веселью, заполоняли улицы. Машины нервировали слух бесконечными завываниями клаксонов, создавая симфонию городского хаоса. Настало лучшее время, когда не нужно думать о работе и проблемах. Когда хочется оказаться в объятиях сумрака и расслабиться. Завтра будет новый день и новые испытания. А сейчас нужно отрываться так, чтобы утром было стыдно.

— Подъем! – Я вскочила с дивана и хлопнула в ладоши. – Идем в клуб.

Подруга вздрогнула от моего внезапного порыва и, подняв бровь, спросила:

— Клуб, значит? Уверена? Завтра на работу. Может, просто сходим за еще одной бутылкой?

— Нет. Я хочу танцевать. Тем более мы давно собирались сходить в новый клуб, который по счастливой случайности открыли в двух кварталах от моего дома.

— Изи, твоя активность иногда поражает меня.

— Знаю. Пошли уже. Нам же не шестьдесят, чтобы сидеть дома.

— Ладно. Только давай ненадолго. Завтра у меня съемка с каким-то умопомрачительно богатым бизнесменом… Деталей не знаю, но, думаю, дышать на него перегаром и светить синяками под глазами не стоит.

— Пару часов, и расходимся, договорились?

Подруга устало кивнула, и я с улыбкой от уха до уха начала собираться на вечеринку.

– Как вам удалось справиться с потерей?

– Удалось? Не уверена, что когда-нибудь смогу с этим справиться. Просто есть вещи, ради которых хочется жить. После смерти бабушки брат всегда был рядом. Он не показывал своих истинных эмоций, всегда поддерживал меня. Он думал обо мне, а не о себе. Родители не знали, как нам обоим было тяжело. Мы скрывали печаль за фальшивыми улыбками, но стоило нам остаться вдвоем, как горе накрывало нас. Тогда я думала, что хуже мне уже никогда не будет, но смерть брата доказала обратное… и заставила пойти на единственный в тот момент шаг.

– Именно поэтому вы оказались в моем кабинете, Изабель. Но ведь есть что-то еще, что вас вдохновляет?

– Меня спасают писательство и ощущение, что мои статьи нравятся читателям. Мною восхищаются, доктор Сток.

– А мысли о самоубийстве? Они продолжают вас преследовать?

– Нет. И я научилась бороться с паническими атаками. Вокруг меня много друзей и любящий парень. Они не дают мне расстраиваться.

– Как зовут вашего парня?

– Эндрю. Он потрясающий. Мы встречаемся уже несколько месяцев, но есть одна проблема, – задумалась я и потерла неожиданно затекшую шею.