Книга Две жизни Изабель, страница 74 – Джени Рин

— Да.

— В следующий раз я хочу услышать другой ответ. – Он рассмеялся.

Я округлила глаза.

— Мама слетела с катушек. – Он сменил тему, увидев румянец на моих щеках. Почему я вообще все еще краснела, когда речь заходила о нашей близости? – Без моей помощи ее день рождения превратится в цирк. И это не мои слова. Она с шести часов носится по дому и срывается на каждого, кто попадает ей под руку. Кто-то должен был защитить нечастных бедолаг.

— Кайли нарисовала, как ты гулял по пляжу утром, – сменила тему уже я. Про бешеную мамашу слушать совсем не хотелось.

— Ее рисунки прекрасны.

— Я пообещала написать статью о ее таланте.

— Серьезно?

— Да. Мы похожи с ней. Она так же боится проявить себя, как когда-то боялась я.

— Ты и сейчас боишься, – поддел меня Итан.

— Не начинай. – Я закатила глаза.

— Ладно. Пора работать. Может, мама наконец поймет, что ты не какая-нибудь меркантильная вертихвостка, которая гонится за моими деньгами.

— Она так сказала?

— Слово в слово, – улыбнулся парень.

— Надеюсь, ты так не думаешь?

— Если бы ты не отдавала деньги на благотворительность, то была бы богаче меня в несколько раз. Поэтому нет, я так не думаю.

— Ты не обманул, когда сказал, что слушал мое интервью.

— Конечно. И я восхищаюсь тобой, детка.

Итан поцеловал меня в губы и, взяв за руку, повел к команде ребят, которые бегали по всему особняку, пытаясь угодить чокнутой хозяйке. Ой, оговорилась. Самой замечательной и обаятельной матери двух взрослых и самостоятельных детей, которые сами могут выбирать, с кем им быть.

Да, звучало не очень.

Шарлотта решила, что вечеринка должна пройти в древнегреческом стиле. Когда я увидела на одной из стен картину с изображением корабля в окружении сирен, то едва не уронила челюсть на пол. Какого черта? Но Итан успокоил меня, сказав, что его мама помешана на мифологии. Подтверждением его слов стали скульптуры древнегреческих богов, античные колонны, старинная – разумеется, не из Древней Греции – посуда и интерьер белого цвета. Персонал тоже не остался в стороне от этого мифического безумия. Их белые туники и диадемы на головах будут сниться мне в кошмарах.

Особняк все больше походил на психбольницу.

Весь день мы занимались тем, что перетаскивали из угла в угол декорации. Шарлотта приходила в бешенство, когда одна из скульптур стояла не там, где нужно. Кайли присоединилась к приготовлениям и облегчила мои страдания, став буфером между мной и Шарлоттой. Когда женщина появлялась в поле нашего зрения, сестра Итана тут же уводила ее от меня, играя роль стервы, какой была вчера. Шарлотта кивала дочери, а мы с Кайли заливались смехом, стоило ее матери отойти, купившись на разыгранный нами спектакль.

К вечеру дом начал наполняться людьми. К этому времени мы все переоделись в несуразные костюмы и, делая вид, что в восторге от вечеринки, спустились в большой зал. Предварительно мне пришлось замаскировать на коже следы наших ночных игр, чтобы никому из гостей вдруг не стало неловко. Впрочем, я сделала это больше ради себя – не хотелось краснеть. Мне и одного Итана с его шуточками хватало.

Итан и его сестра не отходили от меня ни на шаг, за что я бесконечно буду им благодарна. Как и говорила Кайли, из ведьмы Шарлотта превратилась в ангела. Она улыбалась, когда представляла меня гостям, и даже умудрялась не закатывать глаза, говоря, какая я чудесная пара для ее сына. Но стоило мне отойти от Итана, как женщина не упускала возможности бросить на меня ненавидящий взгляд или случайно наступить на бесформенный балахон, в который сама же заставила меня облачиться. Несколько раз я даже едва не оказалась голой.