Книга Две жизни Изабель, страница 43 – Джени Рин

Я неожиданно рассмеялась, представив выражение лица Оливера после встречи с Итаном.

– Вы впервые в нашей беседе произнесли имя брата, – удивился доктор Сток, и я сразу же остановилась.

– Разве?

– Да, и я очень рад этому.

— Беги! – закричал Оливер.

— Зачем? – взволнованно спросила я, оглядываясь по сторонам. – Тут никого нет.

— Я не позволю причинить тебе боль, Изи. Беги!

— Оли, я не понимаю. От кого мне надо бежать?

Ответа не последовало.

Растворившись во тьме, он снова оставил меня одну.

Я резко открыла глаза и начала хватать ртом воздух.

Что это было?

Сердце бешено колотилось, страх сковал тело, не давая сделать полноценный вдох. Стук отдавался в висках, слова эхом звучали в голове.

Я огляделась – знакомая комната, но она вдруг показалась чужой. На стенах играли тени. Чувствовалось чье-то пристальное внимание. Волнение смешалось с тревогой, и я снова вспомнила крик брата.

— Оли, что же ты хотел мне сказать? – со слезами прошептала я в темноту и снова провалилась в сон.

Настал тот долгожданный день, когда я наконец решила навестить родителей. Итан поддержал мою идею, но ехать знакомиться отказался. Я его понимала: знакомство с родителями – это серьезный шаг. Итан был просто не готов к такому резкому повороту в наших отношениях.

Однажды я уже познакомила Эндрю со своей семьей – и к чему это привело? Мы расстались, а мама все равно продолжала звать его сыном, когда звонила мне. Я не спешила расстраивать ее и говорить, что в моей жизни появился другой мужчина. Да еще и так скоро.

— Детка, ты приехала, – радостно сказала мама и подбежала ко мне, чтобы обнять. – Боже. Мы так по тебе скучали.

— Я тоже скучала. – Освободившись из ее объятий, я огляделась по сторонам и нахмурилась. – А где папа?

— Работает. Я уже начала забывать, как он выглядит.

— Сегодня же суббота. Папа никогда не работал по выходным.

— А сейчас начал. Уборка полей в самом разгаре. Он купил еще больше техники, чем в прошлом году. Надеюсь, оно того стоит и мы не обанкротимся.

— Да перестань, мам. У вас всегда была самая лучшая пшеница в округе. Банкротством здесь даже не пахнет.

— Ладно, пойдем скорее за стол. Я испекла твой любимый пирог.

— Черничный? – обрадовалась я.

— Он самый. – Мама взяла меня за руку и повела на кухню.

Меня не было полгода, а дома ничего не изменилось. Даже запах остался тем же. Здание был построено еще дедушкой, который умер задолго до моего рождения. Бабушка всегда с теплотой рассказывала о нем. После его смерти она не встретила никого, кого смогла бы полюбить так же сильно. На стенах до сих пор висели их фотографии, на которых они были молоды и счастливы.

Проходя мимо лестницы, я заметила портрет, который долгие годы лежал в ящике шкафа. Со снимка на меня смотрел улыбающийся Оливер. В его руках была гитара. От фотографии исходило такое тепло, что глаза начало щипать от навернувшихся слез.

— Он здесь такой счастливый, – произнесла мама. – Я скучаю.

— И я скучаю по нему. – Я повернулась к маме и грустно улыбнулась. – Это фото с его первого сольного концерта.

— Да. Тогда я нервничала так, что выпила несколько таблеток успокоительного.

— И проспала весь концерт, – засмеялась я. – Почему ты снова решила повесить его?

— Не хочу больше скрывать свою грусть. Мне приятно каждый день видеть его здесь и помнить, каким талантливым был мой сын.