Книга Расколотая свобода, страница 84 – Шейн Роуз

— Не кричи на меня, Данте, – отругала она меня, хотя знала, что не имеет на это права. – И этот фокус, который ты только что устроил со всеми этими людьми, – проявление неуважения.

Я усмехнулся над ее попыткой поставить меня на место и потер челюсть. За такой выпад любой другой уже попрощался бы с жизнью, а вот с ней я сдерживался. Но ярость все равно давала о себе знать, и я знал: если мы сейчас все не проясним, я точно взорвусь.

— Что ты, черт подери, потеряла, Делайла? Спрашиваю последний раз.

Она закрыла глаза и опустила голову, затем медленно втянула воздух. Один вдох, один выдох, и так семь раз.

Я считал, а сам дышал вместе с ней.

— Семь, и окажешься в раю, да? – сказала она мне, открывая глаза.

Они сверкали радугой цветов: лазурным и золотым, коричневым и зеленым. Потом она пробормотала:

— Наш ребенок тоже попал на небеса. Я потеряла ее или его через тринадцать недель после того, как мы переспали.

Молчание должно было стать моим союзником, обычно оно помогало мне совладать с бушевавшими внутри эмоциями. Но теперь, пока я сидел напротив Делайлы, а она молча смотрела на меня, оно стало врагом.

— Моего ребенка? – прошептал я.

Но это было невозможно.

Она принимала таблетки.

Я придерживался железного правила и предохранялся со всеми женщинами, с которыми спал, за исключением Делайлы. Я не хотел, чтобы частичка меня росла в другом человеке, если я сам это не планировал.

Всегда проявлял осторожность. Неизменно заботился о защите. Но однажды случилось исключение.

Лишь один раз.

— Ты ведь пила таблетки.

— Наверное, они были не настолько эффективны, – прошептала она, и одна слезинка упала на ресницы, скатившись по гладкой щеке.

— Ты носила моего ребенка и не сказала мне об этом? – это не должно было прозвучать как обвинение, но именно так и получилось.

Делайла отшатнулась, словно я ударил ее:

— Данте, я пыталась поступить правильно. Хватит того, что я обманом заставила тебя лишить меня девственности.

— Обманом? О да, я оказался в твоих сетях, вот только вряд ли мне стоит жаловаться, потому что моему члену очень понравился этот опыт.

— Господи, – она провела рукой по волосам. – Я знаю, что ты шокирован, и мне жаль, ладно?

— Нет, – она так легко не отделается. – Нет, Делайла, твоей потребности быть идеальной и делать все правильно здесь не место. Твоих извинений недостаточно.

— Хорошо, а чего тогда достаточно? – она вскинула руки, а потом поморщилась от собственного громкого тона. – Я должна была написать тебе за границу и сообщить, что я получила положительный тест на беременность? Что я была уверена, таблетки эффективны на девяносто девять процентов, но почему-то получилось иначе? Предполагалось, что я стану единственной хорошей девушкой, с которой ты спал, а я все испортила. И, кроме того, я оказалась неспособна выносить ребенка. Я даже не смогла понять, когда он умер внутри меня, и…

Она захлебнулась рыданиями и втянула воздух, когда из ее красивых глаз потекли слезы.

Делайла ссутулилась, словно боль была настолько сильной, что с ней было невозможно совладать в одиночку. И при виде ее рыданий мне стало так же больно, как и ей.

— Ягненок, ты ничего не испортила. Ты берешь на себя ответственность за то, что не можешь контролировать, – тут же заверил я ее.