Книга Расколотая свобода, страница 64 – Шейн Роуз

Массаж в качестве напоминания

Я опустилась на маленький барный стул на кухне и попыталась осмыслить все то, о чем теперь знала. Примерно через десять минут вздохнула. Кусочки головоломки, из которой состояла моя жизнь, больше не подходили друг другу так, как раньше, и я понимала, что отныне все изменилось.

Даже если мне хотелось пойти за Данте, мне необходимо было время, чтобы осмыслить все недоговорки, всю ту ложь, в которую я верила.

Пришло время сделать один, а может и все семь вдохов, чтобы снова иметь возможность сосредоточиться.

Один. Он оказался членом мафии.

Два. Но по-прежнему оставался Данте.

Три. Он вытащил меня из тюрьмы.

Четыре. Оказалось, его звали иначе, а ведь я бесчисленное количество раз выкрикивала его имя, когда пользовалась вибратором.

Пять…

— У меня есть камни, – услышав за спиной глубокий голос Данте, я подпрыгнула.

— Данте! – повернувшись и увидев, что он стоит в дверном проеме, я старалась изо всех сил сдерживаться и не показывать, что при виде его у меня едва не текли слюни. Он стоял там, похожий на Данте, которого я помнила, одетый в спортивные штаны и футболку, плотно облегающую массивную грудь. Крупные бицепсы натягивали ткань. Я облизала губы, обведя взглядом вены на его руке, а потом увидела, что он держит в руках темную сумку.

— Я собиралась почитать, а потом отправиться спать, – сказала я.

— Нет, не собиралась. Ты планировала злиться и накручивать себя. Тебе нужно расслабиться, так что давай попробуем тебе помочь, – он достал из пакета масло, затем несколько камней и положил все это на тумбочку. – Например, с помощью массажа.

— Э-э-э… я не люблю массаж, – я замолчала, напрягшись всем телом. От одной только мысли о том, что кто-то будет касаться меня вот так, у меня по коже поползли мурашки.

— Лайла, как можно не любить массаж?

— Вот так. Мне никогда не удается расслабиться. Кажется, будто незнакомец просто щипает кожу и нажимает на все неправильные точки.

— Лайла, но ведь я тебе не чужой, – тихо заметил Данте и твердо посмотрел на меня.

Нет. Он был хуже незнакомца. Мне удалось досчитать только до четырех, но это стало лишним напоминанием о том, почему этот мужчина не мог делать мне массаж. Он был тем самым парнем, которого я желала настолько сильно, что не могла позволить дотронуться до меня даже просто, не в сексуальном плане. Потом он стал причиной моих слез, и я оплакивала его потерю, хотя он даже не подозревал об этом. А теперь он превратился в мужчину, которого я совсем не знала.

— Иногда в твоем взгляде столько грусти, маленький Ягненок, – он выложил камни в одну линию, словно я уже дала свое согласие. Когда я ничего не ответила, потому что не могла, он вздохнул. – Ложись на кровать и расскажи мне, почему ты не можешь смотреть на меня. Я видел этот грустный взгляд еще до того, как ты узнала мою настоящую фамилию.

— Нет, Данте, ты не будешь делать мне массаж, – я вскинула руки и зашагала по выложенному плиткой полу, между кухней и телевизором.

— Делайла, когда я отдаю людям приказы, они обычно следуют им, – и снова этот голос был иным, не похожим на голос мальчика, с которым я росла. Этот был полон мрачности и безжалостности.

Услышав его, я остановилась и посмотрела на Данте, прикусив губу.