Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 81 – Ульяна Соболева

Я почувствовала, как его губы снова нашли мои, и это было похоже на взрыв. Его поцелуи были жадными, глубокими.

— Женя… — выдохнул он, его голос сорвался, и в тот же момент я почувствовала, как он медленно вошел в мое тело, но уверенно и сильно, наполняя меня до краев. Его член был горячим и пульсирующим и я ощущала каждую вену…ствол медленно прошелся по напряженному клитору и я дернулась вжимаясь в него чтобы это трение не прекращалось. Мое тело выгнулось дугой, мои руки впились в его плечи, и из моей груди вырвался крик, полный восторга. Я чувствовала его. Всего. Он был внутри меня, настолько глубоко, что я не могла дышать.. Этот момент был выше слов, выше боли и выше счастья. Все слилось в один-единственный вихрь, который поглощал нас обоих.

Когда я открыла глаза, я встретила его взгляд. В нем не было триумфа, только восторг и что-то такое, что заставило меня почувствовать, что я не просто его любовница… я больше…я намного больше…

— Я боюсь, что потеряю контроль, — его голос звучал глухо, словно рваный шепот, сдерживающий силу, готовую вырваться наружу. — Что причиню тебе боль… Ты носишь моих детей. Ты даже не представляешь, Женя, как это — жаждать одну женщину так, как жажду тебя я. Это не просто желание, это голод, который разрывает меня изнутри.

Его слова были как удар током. Он жаждет меня? Этот мужчина, всегда сдержанный, всегда властный, как будто отрицающий свои эмоции, сейчас признается, что изнывает по мне? Мое сердце заколотилось так, будто собиралось вырваться из груди. Я не верила своим ушам. Все мое тело отзывалось на его слова, как натянутая струна, готовая порваться от напряжения.

Его мышцы напряглись, как будто он сдерживал себя из последних сил. Я видела, как на его груди и руках проступили вены, как тяжело и горячо он дышал. Его глаза метались по моему лицу, по телу, и это было не просто желание. Это был пожар, яростное пламя, которое невозможно было потушить. Медленные толчки его плоти внутри меня. Один за другим, выворачивающие душу, заставляющие жадно хватать воздух и всхлипывать.

Он слегка отстранился, позволив своей плоти выйти из меня почти полностью, а затем снова вошел, глубже, так медленно, что я зажмурилась, чувствуя, как по моему телу пробегают волны наслаждения. Я не могла думать, не могла ничего сказать — только выгибалась навстречу ему, следуя за его ритмом, как будто мое тело знало, что делать, само собой.

— Женя, смотри на меня, — его голос, низкий, хриплый, проникал в самое сердце. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. Он был полон страсти, но в нем я увидела нечто большее. Это был взгляд человека, который пытался удержать себя, чтобы не разрушить то, что он так ценил.

Я дрожала от удовольствия, но внутри меня росло другое желание. Я хотела, чтобы он сорвался, чтобы он потерял контроль так же, как я. Я хотела слышать его стоны, видеть, как его сила переходит в эту необузданную страсть, которой он так долго сопротивлялся.

— Женя, — он снова произнес мое имя, так, будто впервые чувствовал его на языке. — Ялла, рухи, халини ашраб минки, халини а’йш бики!*1

От его слов по мне пронеслась волна жара. Я качнулась вперед, и, несмотря на его предупреждения, насадилась на него так глубоко, что на мгновение потеряла дыхание. Его глаза расширились, он хрипло выдохнул, и в следующий момент его руки сжали мои бедра, останавливая меня.