Книга Рабыня Шейха. Заключенная в золото, страница 60 – Ульяна Соболева

Его янтарные глаза, темнеющие под приглушённым светом сада, сверлили меня, изучая каждую деталь моего лица. И хоть в его внешности были черты, которые могли бы очаровать, в этот момент его взгляд пугал. Власть и контроль сквозили в каждом движении, каждой эмоции, которая рождалась на его лице. Он мог сломать, раскрошить, уничтожить, раздавать. И я знала об этом, а он и не скрывал. Но я старалась не показывать слабость. Я слишком многое поставила на карту.

— Садись, — сказал он, голос его был низким и мягким, но в нём была скрытая сила.

Я присела за стол напротив него, чувствуя, как дрожат колени. Страх мурашками разбегался по моей коже, но я знала, что не должна показать его. Я не позволю себе сломаться.

— Ты выглядишь уставшей, Евгения, — его голос очаровывал, он был низкий, бархатный. Такой голос можно услышать у актера или в какой-то дорогой рекламе. Поставленный, сильный, властный. Евгения. Он знал мое имя. Оно звучало в его устах чуждо, но в то же время волнующе.

— Неудивительно, — ответила сдержанно. — Последние дни были... насыщенными.

Он рассмеялся, но этот смех был коротким, почти насмешливым.

— Насыщенными? Довольно мягкое описание того, через что ты прошла.

Я посмотрела на него, но ничего не сказала. Он изучал меня так пристально, что казалось, будто видит все мои мысли, все страхи.

— Ешь, — скомандовал он, кивая на еду передо мной. – Мои повара готовили для тебя…Понятия не имею что это за блюда, но меня убедили, что в твоей стране это едят.

Я колебалась, но потом, решив, что не буду играть в игры, взяла кусок хлеба, ложку и начала есть и глубокой тарелки…Там был борщ со сметаной. Довольно вкусный, но специфичный. В его присутствии даже обычные действия, такие как еда, казались сложными. Но я не позволяла себе отвести взгляд.

— Ты не стесняешься, — заметил он, его губы снова тронула едва заметная улыбка.

— Нет, — ответила я, жуя медленно, словно показывая ему, что не боюсь.

— Ты многому научилась, — его глаза сузились. — Ты быстро понимаешь, что нужно делать, чтобы выжить.

— Это мой не единственный талант, — сказала я, пожав плечами.

Он наклонился ближе, его взгляд становился тяжелее, словно он пытался проникнуть в мою душу.

— И что ты сделаешь дальше, чтобы выжить, Евгения?

Его губы искривились в едва заметной улыбке, но она была жестокой. Губы, которые могли бы быть источником страсти, дикой страсти, хищной…От одной мысли об этом у меня пересохло в горле.

Я замерла. Вопрос был опасен. Я чувствовала, как он играет со мной, но в то же время не могла позволить ему полностью контролировать разговор.

— Я сделаю все, что будет нужно, — ответила я, посмотрев ему прямо в глаза.

— Что будет нужно? — его голос стал ещё ниже, почти бархатным, но с ноткой угрозы. — Ты понимаешь, что это может значить? Для тебя?

Я выдержала его взгляд.

— У нас с вами разное представление о том, что значит «делать все что нужно», — тихо сказала я, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.

— Возможно, — согласился он, проводя рукой по своей бороде, будто обдумывая мои слова. — Но ты должна понимать, Евгения... Здесь не твой мир. Здесь — мой мир. И правила устанавливаю я.

— И вы ожидаете, что я буду подчиняться этим правилам? — я сделала паузу, прежде чем задать вопрос, собрав всю свою смелость. — Слепо?