Книга Развод. Твой успех принадлежит мне, страница 14 – Милана Усманова

— О да-а, ещё как понимаю. Пятнадцать лет я вкладывалась в его карьеру, по сути ничего не прося взамен, даже зарплата у меня была мизер. Так что буду требовать свою половину, тем более, что закон на моей стороне. Мне чужого не надо, но и своё я никому не отдам.

— Отлично! Я подготовлю документы и свяжусь с представителем Горбова. Если у него есть адвокат.

— Вряд ли. Артём думает, что я несерьёзно.

— Тем лучше для нас. Неподготовленный противник — лёгкая добыча.

Я кивнула и встала, протянула руку.

— Спасибо, Вадим. Знаю, у тебя нет свободного времени…

— Стоп-стоп! Ты одна из моих первых клиенток, я возьмусь за твоё дело лично. Ты всё получишь в полном объёме, — пожал он мою руку. — Звони, если что. В любое время.

Я вышла из конторы и села в машину. На улице начала накрапывать ледяная морось, не то дождь, не то снег, капли стекали по лобовому стеклу, размывая очертания прохожих. Посмотрела на часы: третий час.

Пора возвращаться в офис, разобрать почту, просмотреть кое-какие бумаги и подумать о следующем шаге.

Итак, мне нужен тренер для Ворона. Вот только сам Ильяс пока так и не позвонил. Мне не хотелось думать, что он откажется. Впрочем, если всё же скажет “нет”, буду искать другого нового чемпиона. Я не сдамся.

Отогнав неприятные мысли прочь, выдохнула и разблокировала экран. Пролистала контакты, остановилась на нужном имени. Геннадий Павлович Седых. Заслуженный тренер России, воспитал троих чемпионов мира, работал с лучшими бойцами страны. Восемь лет назад я сама привела к нему Артёма, когда тот всё никак не мог утвердиться на первой строчке рейтинга, и ему требовался иной подход в технике. Геннадий Павлович согласился, тренировал его два года, а потом внезапно уволился. Сказал, что по семейным обстоятельствам. Артём предложил ему остаться в качестве консультанта, но Седых наотрез отказался.

Тогда я позвонила ему сама, спросила, в чём дело. Геннадий Павлович долго молчал, а потом произнёс странную фразу: «Анжелика, тебе бы стоило открыть глаза и увидеть правду». Я обиделась, решила, что старик выжил из ума, и больше его не беспокоила.

Теперь, спустя столько лет, я, наконец-то, поняла, что он имел в виду.

Палец завис над кнопкой вызова. А вдруг откажет? Человек на пенсии и не захочет возвращаться? Затаил обиду за тот мой холодный тон?

Есть только один способ узнать.

Я нажала на вызов. Гудок, второй, третий. Я уже хотела сбросить, когда в трубке раздался хриплый, прокуренный голос:

— Слушаю.

— Геннадий Павлович? Это Анжелика Горбова. Хотя скоро уже не Горбова.

— Анжелика, — повторил он медленно. — Вот уж не ожидал. Что случилось?

— Я развожусь с Артёмом, — и зачем я ему это сказала? Что за бред?

— Наконец-то открыла глаза? — хмыкнул Седых в ответ.

— Да. Вы были правы, Геннадий Павлович. Простите, что тогда не услышала ваш посыл.

— Бог простит, — собеседник помолчал. — Итак, чем обязан?

— Мне нужен тренер. Не для Артёма, упаси боже. Для другого бойца.

— И для какого же?

— Ильяс Азимов по кличке Ворон. Талантливый и упорный. Может, вы о нём что-то слышали?

— Азимов, говоришь?.. — Геннадий Павлович задумался. — Это тот, которого Костин выкинул из «Легиона» за строптивость?

— Он самый.

— Талантливый, но неуправляемый.

— Насчёт неуправляемого я бы поспорила. Он отказался ложиться в договорном бою, а для меня это не неуправляемость, а принципиальность.