Книга Ты – Чемпион, страница 36 – Виолетта Иванова

Поздно вечером он доехал до дома, поднялся в квартиру. Его встретила обеспокоенная Полина.

— Владимир Михайлович, я уже уложила Карину спать. Вы не знаете, где Регина Евгеньевна?

— Не знаю, — ответил он довольно резко, прошел в комнату, достал свою большую спортивную сумку, с которой всегда ездил на соревнования, быстро собрал все свои вещи, забрал необходимые документы, рабочий ноут. — Полина, если Регина Евгеньевна объявится, скажите ей, что я ушел от нее. Насовсем. Завтра я подам на развод. Пусть она не ищет меня.

Он ушел из квартиры, потом долго сидел в машине, размышляя, куда ехать дальше. Потом завет двигатель, доехал до ближайшей гостиницы, снял номер. Приняв душ, которым хотел смыть всю эту мразь, что покрывала его с ног до головы, заказал в номер ужин, потом достал свой телефон, который не умолкал от входящих сообщений. Посмотрев входящие звонки, усмехнулся. Куча звонков от Гарика, от тестя и ни одного от Регины. Телефон разразился входящим звонком.

— Слушаю тебя, что хотел сказать? — ответил на вызов бывшего друга.

— Вовка, ну ты же не думаешь, что она говорила правду? Ты же мой друг, я так не мог.

— Не мог? — Владимир даже удивился, как спокойно звучит его голос. — Если не мог, то расскажи мне, почему Карина так похожа на тебя, а на меня ни капельки, ведь по документам я ее отец. А знаешь, чтобы не осталось между нами никаких вопросов, завтра же мы с тобой и девочкой поедем к клинику. Пусть сделают экспертизу.

— Истомин, не делай глупостей, Карина твоя дочь, — голос друга звучал слишком неуверенно.

— А я знаю, почему ты отказываешься от нее, — усмехнулся Владимир. — Завтра я подаю на развод и в суд заявление об установлении отцовства. Тебе придется платить дочери, я этого делать не собираюсь.

— Володя, ты этого не сделаешь. Ты же знаешь, что у меня сейчас проблемы, мы с женой купили квартиру, я весь в долгах.

— А мне плевать, в чем ты там. Это твоя дочь, вот и будешь платить на ее воспитание. И знаешь что, дорогой мой друг, завтра же я начну процедуру нашего с тобой «развода». Да, я хочу поделить фирму. Мне такие партнеры не нужны.

Он не стал слушать, что ему скажет Гарик, отключил звонок. Потом шальная мысль пришла ему в голову. Владимир быстро собрался, сбежал вниз к машине, помчался в офис своей фирмы, забрал абсолютно всю документацию, что смог найти, в том числе все бухгалтерские документы. Пришлось делать несколько ходок, чтобы унести все необходимое. Он только успел отъехать от офиса, проехать пару светофоров, которые по ночному времени мигали желтым, как увидел машину Гарика. Владимир притормозил, осторожно развернул машину, проследовал за машиной Гарика. Тот, ожидаемо направлялся в сторону их офиса. Владимир остановился в тени, стал наблюдать, что будет делать его друг. Тот остановил машину возле офиса, вышел, оглядываясь по сторонам, открыл дверь, прошел внутрь, пробыл там не более двух минут, а потом выскочил с такой скоростью, словно за ним кто-то гнался. Гарик заскочил в машину, рванул с места. А внутри офиса разгорался огонь. Истомин рассмеялся. Что-то подобное он ожидал от него. И хорошо, что его видеорегистратор все это снимал.

Владимир уехал обратно в гостиницу, достал документы, начал их изучать, раскладывая бумаги на кучки. Через часа два занимательного чтения он схватился за голову. Какой же он был идиот, когда доверил вести всю финансовую документацию другу. И даже не задумывался, почему Гарик притащил в фирму свою жену, которая вела бухгалтерию. Вот уже который год его старый и верный друг вместе со своей женой, а также любимым тестем, который на самом деле находился на краю банкротства, бессовестно обворовывали его. К тому же, Евгений Андреевич прокручивал через их фирму какие-то свои левые сделки, из-за которых их всех могли давно отправить на зону. Все истерики Гарика — все пропало, мы банкроты — было только прикрытием для их махинаций. И Истомин, наивная душа, кидался по своим связям, решал вопросы, искал выходы, знакомился, приносил все это на блюдечке Гарику и тестю, который в очередной раз на его имени делали себе деньги, и причем весьма неплохие. Стало противно до горечи во рту. Хотелось напиться, чтобы забыть всю эту гадость, что свалилась на него за последние сутки.