Книга В поисках истинной судьбы, страница 4 – Ася Синявская

Хотя… С родителями всё было ровно до тех пор, пока в нашей группе не появился Стёпа Петров. Любимец мамули и бабули. Отца в этой семье не было. Главой семьи, президентом этой маленькой ячейки, была бабушка, а её дочь — самым настоящим генералиссимусом. Я так понимаю, что и мамуля Стёпина своего папу никогда не видела. Глядя на этих дамочек, сразу понимаешь, что они мужененавистницы, а из своего мальчика, которого им природа подсунула неизвестно с какой стати, видимо, в отместку за предвзятое отношение к представителям мужского пола, пытаются вырастить… неясно, кого. Разбалованный, эгоистичный, истеричный маменькин сынок.

Мне даже трудно собрать в кучу все синонимы, которые подходили бы этому ребенку. Но в силу того, что «я же воспитатель» и «я же должна же любить всех детей одинаково», я постоянно себя стараюсь одёргивать и запрещаю о ком-то думать плохо и, тем более, говорить об этом вслух. Поэтому я, встречаясь с мамой или бабушкой Стёпы, обычно предпочитаю либо промолчать, либо отделаться стандартными фразами, типа: «Ваш мальчик молодец: и кушал хорошо, и спал, и с детками другими играл, и на занятиях ручку тянул, и даже на улице птичку углядел! Никто не заметил, а он молодец».

Вот только врать про то, какой Стёпа молодец, с каждым днем получалось всё проблемнее. Этого мальчика детский коллектив не принял от слова «совсем». Нет, ну а как можно принять в друзья того, кто только и делает, что отбирает игрушки у других детей, обижает девочек, плюётся, мажет всех, пока воспитательница не видит, свекольным салатом и запутывает в волосы жвачку?

Я обычно пресекаю конфликты в самом их зачатке, не допуская развития до грандиозных масштабов. Но сегодня, видимо, удача отвернулась от меня. Даже не так: она махнула мне своим хвостом, вылетая через окно подальше.

Сначала меня, как всегда, вызвала «на ковёр» заведующая. Видимо, опять ей показалось, что я что-то не так сделала или не сделала вообще. Естественно, детей я оставила на нянечку. В кабинете у заведующей я провела добрых тридцать минут. Именно тридцать, Карл! Я засекала. И за эти тридцать минут на меня вылили ушат помоев.

Во-первых, я необразованная. И неважно, что у меня высшее образование и «красный» диплом. Во-вторых, я невоспитанная хамка и с людьми общаться не умею. С какими такими людьми? В разговоре с кем я нарушила этику? Но с начальницей моей лучше не спорить и не отсвечивать лишний раз. Зарплата и так маленькая, а из-за моих неудачных выпадов Наша-Раша (подпольная кличка заведующей, потому что зовут начальницей словно в насмешку Раисой) может её сделать еще меньше, лишив премиальных.

Поэтому на протяжении всего её монолога я стояла молча, как двоечница у доски, не выучившая урок, вперив глаза в пол. Отчитывание прекратилось так же резко, как и началось. Ровно через тридцать минут — ну, я уже говорила. Я вышла из кабинета, но так и не поняла, чего же от меня хотели.

Крики, доносившиеся из игровой моей группы, не предвещали ничего хорошего. Я со всех ног поспешила туда. Ну конечно же, настоящий аврал! Нянечка пыталась разнять двух сцепившихся пятилеток, того самого Стёпу, о котором я уже рассказывала, и Марка.

Марк рос с отцом. И воспитывал его папа как настоящего будущего мужчину. В хорошем смысле этого слова. Ну да, как бы я того ни опасалась, к этому ребёнку я была расположена.