Книга Нулевой токсин, страница 76 – Мария Эмви

В 13:52 Элизабет, обойдя посты охраны по техническим лестницам для персонала, поднялась на третий, административный ярус клиники. Это было самое защищенное место во всем «Апейроне», здесь находились кабинеты высшего руководства, главный пульт службы безопасности и серверная связи с внешним миром. Коридоры здесь были графитово-серыми, устланными толстым, пружинящим под ногами ковролином, полностью поглощающим звук шагов. В самом конце длинного коридора находилась массивная дверь кабинета Альдо Сфорцы. Сейчас за ней, скорее всего, Вейн уже подключал защищенную видеосвязь для общения с инвесторами Уолл-Стрит. А в десяти метрах от Элизабет, по левую сторону коридора, располагалась дверь из темного матового смарт-стекла — кабинет старшего физиолога. Ее цель и ее точка невозврата.

Проблема сейчас заключалась в том, что прямо перед входом в это крыло стоял стационарный пост охраны. Двое санитаров тишины, крепких мужчин в белой униформе, с рациями и парализаторами на поясах, лениво переговаривались, наблюдая за длинным коридором. Пройти мимо них к кабинету Вейна без специального допуска администратора было физически невозможно. Они бы остановили Элизабет еще за десять шагов до двери.

Девушка скользнула за угол, спрятавшись в небольшой нише с декоративным фикусом и кулером для воды, и достала планшет. На часах светилось 13:55. Она прижала свободную руку к груди, пытаясь унять колотящееся сердце, ее браслет начал предательски теплеть. Зеленый диод замигал, переходя в желтый спектр.

Пульс: 92 удара в минуту.

Элизабет зажмурилась, представляя перед собой глаза Залмана, его спокойное лицо, его голос, обещающий, что все будет хорошо. Желтое мигание прекратилось, сменившись фальшивым зеленым. Куратор Коваль день ото дня все лучше контролировала свою биологию.

13:57. Санитары у поста продолжали тихо переговариваться, обсуждая график дежурств на выходные. 13:58. Элизабет покрылась липким потом. А что, если механизм утилизатора оказался слишком мощным? Что, если карта Залмана просто провалилась в отстойник и не загорелась? Что, если диспетчер не поднимет тревогу? Ей придется выйти отсюда ни с чем. 13:59. Девушка до боли прикусила внутреннюю сторону щеки. Время для нее, казалось, остановилось.

И ровно в 14:00, секунда в секунду, тишину графитового коридора разорвал пронзительный визгливый звук. Это была не сирена общей эвакуации, от которой закладывает уши и мигают красные лампы под потолком, а локальный, вибрирующий зуммер технической тревоги, который раздавался исключительно на постах охраны. Рация на плече старшего санитара ожила, выплевывая статические помехи и искаженный, почти панический голос дежурного диспетчера: «Пост Три-Альфа! Внимание, пост Три-Альфа! Код Желтый! Локальное возгорание в секторе „А“! Задымление в системе пищевой утилизации столовой! Органика горит с выделением токсичного пластика. Автоматическое порошковое пожаротушение не справляется, сбой валов. Всем свободным сотрудникам немедленно спуститься для оцепления периметра и возможной эвакуации пациентов из зоны задымления!»

Санитары у поста мгновенно подобрались, их ленивая расслабленность испарилась.

— Понял, диспетчер, код Желтый принял, выдвигаемся! — рявкнул старший из них, нажимая кнопку тангенты на рации. Он повернулся к напарнику, с искаженным от раздражения лицом. — Погнали. Если этот дым пойдет по системе вентиляции в палаты, Сфорца нас на куски порежет за нарушение дыхательных протоколов у пациентов.