Книга Измена. Новая Вера, страница 41 – Софи Вирго

Мне нужно рассказать все Глебу. Уверена, он поймет и поможет. С паспортом я смогу хотя бы подать на развод. Раздела имущества не будет. Я как пришла к Игорю ни с чем, так и уйду. Пусть они будут счастливы. Я до сих пор не могу поверить, что, живя с Олей, муж побежал за мной.

— Мамочки, срам какой, — разбирая пакет с вещами, достаю из коробочки невесомое кружево черного цвета.

Это белье? Да я такую провокацию из лоскуточков в жизни не решилась бы купить сама, а тут чужой мужчина. Причем такой комплект не один. Тут на всю неделю всякие полупрозрачные тряпочки-ниточки. Он с ума сошел? Или это намек на что-то, чего я не понимаю? А как же его «не провоцируй»? Ему, получается, можно мне всякие намеки делать, а мне — нет.

Эх, будь я смелее, как вырядилась бы в эти вещи, как сфоткалась бы, и отправила ему фото. Позлить. Но мы друг другу никто, да и будь мы кем-то друг другу, не решилась бы, ведь неправильно. Ладно, отложу эти мысли. Лучше убрать тут все и приготовиться к новому дню.

Завтра мне точно нужно найти работу. Марье Кузьминичне срочно нужна операция, а я тут кружева рассматриваю и про мужчину думаю. С ума сошла уже.

За уборкой время пролетает незаметно, часы показывают седьмой час, и надо бы что-то покушать. Только достаю все для супа, как зазвонил телефон. С неожиданной радостью побежала смотреть кто звонит, но улыбка моментально исчезла, когда я увидела, кто звонит.

— Да, добрый вечер, — дрогнувшим голосом отвечаю, ожидая плохие вести.

— Добрый вечер, Вера. Марье Кузьминичне стало хуже. Операцию больше откладывать нельзя. Необходимо сделать завтра, пока еще можно её спасти, — врач говорит равнодушно, словно для него это нормально, что человек может погибнуть.

Ему нужны только деньги. Все.

— Но я еще не успела собрать нужную сумму, — заикаюсь, судорожно соображая, что же мне делать, где взять такую сумму до утра. — У меня всего сто восемьдесят.

— Для операции и первого дня с хорошими препаратами нужно двести. Ищите. Остальное можно и через два дня. Простите, мне некогда. У меня другие пациенты ждут.

И отключился. Гудки слышны в трубке. Черт. Что мне делать? Я из воздуха не возьму столько денег. Только если… ищу в списке контактов новый номер. Стыдно, противно от самой себя, но это единственный вариант. Я все верну, позже. Все отдам, лишь бы сейчас помог.

Но в трубке слышатся лишь гудки. Противные, долгие. Страшные.

— Ну же, Глеб, пожалуйста, возьми трубку.

Сброс. Набираю снова и снова, пока сознание не затапливает отчаянием. Я не могу сидеть сложа руки. Бабуле плохо, и только на меня вся надежда. Этот варвар так и оставит ее без помощи. Дурацкие деньги, всё в них упирается.

— Я честно пыталась, — говорю, глядя на потухший экран телефона, и бегу туда, где можно заработать столько.

Захожу в пустующий клуб, откуда не так давно убегала, сверкая пятками, и иду к девочкам за ресепшеном. Скучают, ведь в залах никого. Все словно вымерли. Ничего не понимаю, но все же решаюсь спросить у них.

— Добрый вечер. Девочки, а Глеб сегодня здесь? Ну, борец, высокий такой, с татуировками. Очень нужно с ним поговорить.

Сотрудницы переглядываются и начинают смеяться. Не понимаю такой реакции. У кого мне еще спросить, если они стоят при входе и мимо них невозможно пройти незамеченным? Или за одну из фанаток приняли? Но это не так. Если его здесь нет, то у меня только один выход, идти в кабинет здешнего директора, но прежде чем так поступлю, должна перепробовать все способы связаться с Глебом.