Книга Измена. Новая Вера, страница 25 – Софи Вирго

— Хорошо, — вижу в глазах какую-то хитринку, но все же соглашаюсь.

— Ну, и славненько.

Примерно через полчаса мы оказываемся в общежитии. Довольно «уютном», если так можно назвать здание, требующее капитального ремонта. Провожаю ее в комнату, сталкиваясь по дороге с различным контингентом и понимаю, никто здесь за ней не присмотрит. Какой кошмар. Это просто ужасно доживать остаток лет в таком месте. А ведь подобных мест очень много.

Нервно передергиваю плечами, помогаю усесться Марье Кузьминичне на диванчике, и думаю, сколько женщин мне попалось на пути, которым можно обрисовать ситуацию. Понимаю, что ни одной, которая бы за ней присмотрела.

— Ванна у нас общая, вторая дверь от выхода. Наша очередь с семи до семи пятнадцати. На кухне две плиты, но лучше готовить в обед, или часов в шесть утра, а то с Нюркой пособачишься. Шкаф сама видишь где, полок пустых много…

Начинает рассказывать что-то, размахивая руками.

— К чему все это, — тихо прерываю ее, чтобы не выглядеть очень грубой.

— Как к чему. Жить тут будешь. Думаешь, я такая старая и ничего не понимаю? Мужик тебя пнул, теперь маешься. Ты мне помогла, я тебе. Слушай дальше.

— Но я не могу вас стеснять. Нет. Это неправильно.

Говорю, а сама понимаю, сейчас эта бабуля, пришедшая в себя за время поездки, сейчас возьмет с веревки зеленый полотенчик и отходит мне по одному месту.

— А что правильно, деточка? По городу бродяжничать? Я тебе не невесть что предлагаю, а вполне себе хороший вариант. Да, не хоромы у меня, но что есть. Кровать остается за мной, ты миниатюрная, диван раскладывается. Какое-то время поживешь, встанешь на ноги и езжай куда хочешь. А пока нечего мне тут характер показывать. Неудобно? Плати тогда за меня коммуналку. Все, легче стало?

Ого, она разошлась? Мне даже стыдно немного становится. Права ведь она. Некуда мне идти, а предложение неплохое. В конце концов, я не навязывалась.

— Извините. Я не хотела вас обидеть. Спасибо большое за помощь. Мне и правда некуда идти.

Не знаю почему, но быстро сдаюсь под ее добрым напором. Может, и совершаю глупость, доверяя незнакомому человеку, но значит моя ошибка. Очередная.

— Ну, вот и славно. Переодевайся давай, а то сляжешь мне тут с простудой. Лечи, — по-доброму бурчит на меня.

Сразу вспоминаю одну нянечку из детского дома. Та тоже носилась за нами, как за родными. Не знаю, правильно она делала или нет, когда носила нам конфетки тайком во время болезни, или, когда мы делали успехи, но вот такое проявление тепла и заботы помогло сохранить веру в людей.

Правда, как показало время, не вся доброта бескорыстная и искренняя. И увы, почему-то всегда людей, которые ничего не просят взамен я отталкиваю, немного обижаю. Ведь даже Глеб, он ведь и правда ничего мне не сделал. Методы у него своеобразные правда, так и люди все разные.

Выудив из чемодана спортивный кремовый костюм, переодеваюсь и просушиваю феном волосы. Да, так намного лучше и теплее. Марья Кузьминична суетливо бегает на кухню, отвоевывая свободную конфорку вне очереди, чтобы поставить чайник. Делаю себе мысленно пометку, купить в комнату электрический чайник, чтобы бабушка не бегала вот так к более молодым и языкастым соседям.

Я уже двух крикливых дамочек насчитала. Нет, Кузьминична не уступает им, но все же не очень приятно слышать такое отношение. Она ведь вежливо попросила. Так еще и за меня отхватила. Никому не понравилось, что привела чужачку.