Книга Зять. Есть за что взять, страница 12 – Алина Вишневская

Я оделась и вышла в коридор. В доме было тихо. Слишком тихо.

А потом я увидела свет на кухне.

Я замерла. Там кто-то был. В три часа ночи.

— Вероника? — голос Бориса. — Ты чего не спишь?

Я выдохнула. Это был он. Не Лиза. Слава богу.

— Воды попить, — я зашла на кухню. Борис сидел за столом в пижаме и читал газету. В три часа ночи.

— А я вот не сплю, — сказал он. — Бессонница.

— Бывает.

Я налила воды. Руки дрожали. Борис смотрел на меня поверх очков.

— Слушай, Вероника, — сказал он вдруг. — А ты счастлива?

Я замерла.

— Что?

— Счастлива? Со мной? Сейчас?

Я смотрела на него. Старый. Уставший. Чужой.

— Не знаю, — сказала я честно.

— И я не знаю, — он вздохнул. — Может, нам надо что-то менять?

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю. Просто подумал.

Он сложил газету, встал и вышел из кухни. А я осталась стоять с водой в руке и колотящимся сердцем.

Что он знает? Или это простое совпадение?

Я не спала до утра. А когда встало солнце, приняла решение: я должна признаться. Не Лизе. Себе. Я люблю Артёма. И я буду с ним, даже если это разрушит всё.

Потому что жить без него я уже не смогу.

Глава 7. «Почти пойманы»

Утро началось с крика.

— Мам! Ты где? — голос Лизы разнёсся по квартире, как сирена.

Я выскочила из спальни, на ходу завязывая халат. В коридоре пахло горелым. Чёрный дым тянулся из кухни.

— Что случилось?!

— Блинчики! — Лиза стояла у плиты с почерневшей сковородкой в руке. — Я хотела приготовить Артёму завтрак, а они сгорели!

Я выхватила сковородку и бросила в раковину. Открыла окно. Дым потянулся на улицу.

— Ты зачем включила плиту на максимум? Масло вспыхнуло мгновенно.

— Я не знала! — Лиза всхлипнула. — Я хотела как лучше. Он так много работает. Я хотела его порадовать.

Из коридора показался Артём. Сонный, в одних боксёрах. Он потёр лицо ладонью и уставился на дымящуюся кухню.

— Пожар?

— Лиза решила приготовить тебе блинчики, — сказала я, выкидывая угли в мусорное ведро.

— Я хотела как лучше! — повторила Лиза, уже со слезами в голосе.

Артём посмотрел на неё. Потом на меня. В его глазах мелькнула искра смеха.

— Лиз, я не ем блинчики.

— Что?

— Я не люблю сладкое по утрам. Я тебе говорил.

Лиза замерла. Слезы высохли мгновенно.

— Ты мог бы сказать это до того, как я чуть не спалила кухню!

— Я говорил. Ты не слушала.

Она швырнула полотенце на пол и выбежала. Хлопнула дверь спальни. Артём вздохнул и повернулся ко мне.

— Доброе утро.

— Доброе, — я достала чистую сковородку. — Яичница?

— Да. Только без пожара.

Я разбила яйца. Он сел за стол и смотрел на меня, пока я готовила. Тишина была уютной. Почти семейной.

— Ты вкусно пахнешь, — сказал он тихо.

— Мылом.

— Нет. Собой.

Я почувствовала, как краснею, и отвернулась к плите.

— Артём, не надо. Лиза может выйти в любой момент.

— Лиза обижена. Она просидит в спальне минимум час. Я знаю свою жену.

Слово «жена» резануло, как нож. Я положила яичницу на тарелку и поставила перед ним.

— Ешь.

— Спасибо, — он взял вилку и тут же схватил меня за запястье. — Эй. Что такое?

— Ничего.

— Вероника.

— Всё нормально.

— Ты побледнела, когда я сказал «жена».

Я молчала. Он держал мою руку и ждал.

— Мне тяжело это слышать, — сказала я наконец. — Особенно после того, что было. После того, что ты сказал.

— Что я сказал?

— В ванной. Ты сказал, что любишь меня.