Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 77 – Ника Оболенская

— А-А-А! Ненавижу тебя!

— Врешь, Ведьма. Я тебе нравлюсь.

Могла бы, вцепилась в белобрысые вихры. Чертов мажор. Чертовы гонки. И я, дура доверчивая, что добровольно усадила собственную жопу в это кресло.

У меня перехватывает дыхание; когда вижу линию в «шашечки». Это же финиш!

Уф-ф-ф, все!

Но я и вдохнуть не успеваю, а мы уже несемся дальше.

— Эй! Мы же выиграли!

— Первый круг! — сообщает Тим и снова тянется к той самой кнопке.

Ой, мамочки!

Дальнейшее очень напоминает культовый фильм про форсаж. Не знаю, в какой момент, но моя тошнота уступает место азарту. И ору я уже не от страха, а от приливов адреналина.

— Давай-давай, жми! Он нам в жопу дышит! — воплю я, постоянно мониторя происходящее в боковое зеркало.

Тот самый «синий» то пропадает из виду, то появляется вновь, пытаясь обогнать нас. Но Тим бдит, вовремя перестраиваясь и не уступая преимущество.

Меня все так же весело мотыляет из стороны в сторону, но уже глубоко похуй.

Я, черт возьми, хочу, чтобы мы выиграли эту сраную гонку, и Тим сорвал джекпот!

— Тим!

— Вижу!

И снова резкий поворот, но на этот я чудом не прикусываю язык. Мы уходим в занос, но продолжаем ехать. Запах жженой резины настырно щекочет ноздри.

— Это дрифт, детка! — весело орет Тим, ловко выравнивая тачку.

— Сумасшедший!

Когда в третий раз вижу финишную черту, мое сердце начинает трепыхаться в бешеном ритме.

— Давай, давай! — подгоняю, ощущая нарастающее напряжение в теле.

Мы с ревом финишируем, и внутри меня будто лопается шарик с веселящим газом.

— Да! — орем на два голоса.

Эйфория зашкаливает, топит меня до донышка. Кислорода не хватает, и я сдергиваю шлем.

Тим делает то же самое. Врезаюсь взглядом в шалые серые глаза. Там триумф победы и бесы.

Сафонов улыбается. Широко, искренне. Волосы у него мокрые, по вискам бежит пот. Я, наверное, выгляжу вообще кошкой дикошарой.

Да плевать на все! Мы это сделали! Ты это сделал!

Не знаю, кто из нас тянется первым — мое сознание нарезает происходящее на куцые фрагменты, — но вот я уже откидываю в сторону ремни, а в следующую секунду с жаром отвечаю на поцелуй.

Со стоном размыкаю губы и пускаю горячий язык внутрь. Сталкиваемся зубами, жарко дышим, смешивая слюну.

Этот жар прокатывается по щекам, груди и тяжелым свинцовым обручем обвивает мои бедра. Я плавлюсь легче олова, смело встречая напор Тима.

Его пальцы зарываются в мои волосы, притягивая ближе. Губы терзают мой рот.

Адреналин шарашит по мозгам, вместе с кровью заглушая абсолютно все звуки. Но мне и дела до этого нет.

И когда поток холодного воздуха врывается в салон, я не сразу понимаю, что это кто-то распахнул дверь.

Крики толпы сливаются в один сплошной гул.

Тима в четыре руки вытаскивают из кресла и начинают качать, высоко подбрасывая вверх.

Все беснуются и скандируют: «Чем-пи-он! Чем-пи-он!»

Мелькают вспышки фотокамер. Кто-то выпускает фонтан шампанского, брызгая прямо на лобовое стекло.

Творится безумие.

Меня саму подхватывают, и вот я уже с диким визгом взлетаю в воздух. Смех рвется из груди, и я хохочу во все горло.

Вдоволь наигравшись, парни опускают меня на землю. Ноги дрожат, и первые шаги я делаю, как пьяная, хотя во мне ни капли алкоголя.

Тим сгребает меня в медвежьи объятия, коротко, но глубоко целует, и тут же кричит: