Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 25 – Ника Оболенская

Да ладно?! Эта стерва умеет краснеть? Щас снег точно пойдет, и метеорит ебнется прямо нам на бошки.

— Пожалуй, оставлю вас одних. — Анастасия Романовна, сделав какие-то выводы, кивает нам обоим и гордо удаляется.

Ой, чует моя задница, расспросы в выходные будут быстро переквалифицированы в пытки.

Зайцева, у которой на лице еще пару секунд назад явно читалось желание съебаться отсюда, теперь стоит и пришибленно пялится вслед бабушке.

Смотрю на это исчадие ада, заложив руки в задние карманы джинсов.

Хочется поржать.

Что, обломала зубы об мою бабулю?

С уверенностью могу сказать, что Анастасия Романовна обладает не только бульдожьей хваткой, но и стальными яйцами, которые на порядок больше отцовских.

После смерти деда бабушка взяла на себя все проблемы с бизнесом и до сих пор правит — как истинная княжна — железной рукой.

Вот кому бы в политику. Но на этот счет Анастасия Романовна могла бы предельно четко выразиться, мол, ее никогда не будет в этой грязи.

Ну че тут скажешь? Кесарю кесарево.

— Пойдем, — подхожу к Ведьме и касаюсь ее плеча, привлекая внимание.

Она тут же дергает им, сбрасывая мою руку:

— Сама дойду.

— Ну сама, так сама, — легко соглашаюсь. И вопреки сказанному конвоирую ее на выход из клиники.

Я бы сейчас с удовольствием обеспечил Ведьме три вещи: чемодан, вокзал, на хуй.

Но какая-то часть меня желает «насладиться приятным обществом» по полной.

И я ловко пакую исчадие ада в тачку.

Однозначно, эта часть меня осталась довольна назапланированным сеансом стриприза.

И член с ней, сука, ой как солидарен.

Я выруливаю с парковки клиники, а перед глазами так и стоит ведьминская двоечка.

Налитые девочки — левая еще и с дерзким росчерком татушки, прямо под упругим полушарием, — увенчанные темными вишенками сосков, вмиг устроили прямое включение моему члену.

Парень болезненным колом оттягивал ширинку, пока я лапал восхитительные сиськи отвратительной Ведьмы. И еще минут двадцать стоял, пока я приводил себя в чувства, хлебая ледяную воду из кулера.

Бля. Что со мной?

Почему я хочу эту невыносимую стерву так, что перед глазами темные круги, а кровь курсирует только в паху.

Глухая Ведьма бесит меня так, что милосерднее ее прибить, чтоб не мучилась. И пахнет, сука, так, что зажигает во мне похоть в секунду.

Эта дрянь насилует мне мозг, а я вместо того, чтобы послать ее по знакомому маршруту, всерьез думаю о том, как устроить с ней сладкий износ.

Тре-е-еш!

— Мы сейчас в жопу ему влетим! — сердито вырывает меня из пошленьких грез Ведьма.

Оттормаживаюсь, увеличивая дистанцию с кроссовером.

— Не ссы. Все под контролем, — хрипло отвечаю, на секунду взглянув на злую Зайцеву.

Да ни хуя не под контролем!

Меня штырит от запаха и близости этой сучки так, что пальцы дергает.

Не знаю, как мы доехали из точки А в точку Б и не разъебали тачку.

Чудом, не иначе!

— Ты здесь живешь? — Приподнимаю брови, разглядывая угандошенную панельку.

— А ты думал — под мостом? — Язва закатывает свои зеленые глазенки и выбирается наружу, не забыв от души ебнуть дверью.

Стерва неблагодарная.

В салоне остается ее чертов запах, и я за каким-то хером выхожу следом.

— Провожу, — буркаю на невысказанный вопрос. — Мало ли чего…

— Это «чего» уже со мной случилось, — Ведьма срубает на корню все мои попытки быть, сука, джентельменом, и раздраженно копошится в сумке.