Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 10 – Ника Оболенская

— Не бери на себя слишком много, а то грыжа будет, — незамедлительно получаю подачу.

— Просто признайся, что запала на меня, — не удерживаюсь от подъеба.

— На тебя?! Я?! — Стерва распахивает широко свои раскосые глаза, а следом откидывает голову и заливисто смеется.

— Чтоб ты знал, — произносит, посмеиваясь. — Меня не возбуждают богатенькие избалованные ублюдки, которые привыкли, что им вылизывают очко, а сами — то еще дерьмо! И, кстати, я терпеть не могу блондинов!

С улыбкой ехидны стерва разворачивается и двигает вперед.

Рывком распахивает очередную дверь. Каморка метр на метр. От запаха хлора и каких-то ссаных тряпок режет глаза.

— Это чо за камера пыток?

— Личные апарты, твое Величество! Ведра, швабры, тряпки, дезинфекторы тут… — деловито перечисляет Ведьма. — Воду набираешь в туалете, там кран отдельный есть.

Я в ахуе смотрю на это великолепие, пока она перечисляет мои новые обязанности:

— Собственно все. Приступаешь с завтрашнего дня. Вопросы?

Куда, блядь, поорать?!

— Ты гонишь? — Смотрю на Стерву во все глаза.

Я в жизни ничего не мыл.

— Я похожа на клоуна? — Она копирует мою позу — складывает руки на груди, задирает темную бровь.

Нет, блядь, это из меня хотят сделать клоуна!

— Ну на хуй, я сваливаю, — произношу одними губами, но Ведьма каким-то образом слышит.

— Окей, я тогда передам Валерии Дмитриевне твой отказ. Надеюсь, папочка тебя не сильно будет ругать?

По лицу вижу — издевается.

Вздыхаю и мысленно уговариваю себя не пылить.

— Окей. — Поднимаю вверх ладони. Будем договариваться. — Давай так. Я тебе бабки, а ты за меня моешь полы. Все довольны, все счастливы. И никто никому не делает нервы.

Стерва-Вера сканирует меня взглядом.

— Давай, — кивает головой.

И только я расслабленно выдыхаю, как она добавляет:

— Заодно сообщим ему, какое ты ленивое ничтожество!

Вы щас охуеете, но слова этой нищенки задевают какую-то сраную струну во мне.

— Не пожалей потом, крыска! — выдаю ей в лицо. — А то как бы не оказаться на мусорке.

Двигаю на выход.

— Эй, мажор! — кричит она мне в спину. — Кстати, о мусоре! Я забыла сказать. Здесь парковка запрещена. Знак даже повесили. Но, говорят, дебилы его не видят!

Спустя пять минут я в шоке разглядываю свой мэрс. На капоте и крыше гора мусорных пакетов с каким-то жидким содержимым. Лобаш намертво заляпан наклейками «стопхам», а дверная ручка вымазана чем-то по запаху напоминающим дерьмо.

Я стою и пялюсь на все это, а в башке только одна мысль вертится: «Жди меня, Ведьма. Завтра я придушу тебя. Собственноручно».

— Чувствую себя пенсом, — с ворчанием отодвигаю от себя доску для игры в скрэббл. — Вы еще б в лото предложили сыграть.

— Саш, у тебя же где-то шашки есть, — невинным голоском произносит Снежина, и так хитро при этом на меня смотрит, что в подъебе можно не сомневаться.

Закатываю глаза.

— Харош ныть. — Лекс, с самого начала отказавшийся играть в «эту еблю с буквами», со смешком пихает меня в плечо и сваливает курить на балкон.

К Бессоновым я нагрянул сразу после того, как, хорошенько выматерившись, отогнал изгвазданную в дерьме тачку на мойку.

Ну а че? Дома торчать в ебучей тишине? Правда и тут тусовкой не пахнет.

Не-е-е, теперь это образцово-показательное семейное гнездышко. И вроде визуально хата осталась прежней, но сама атмосфера…