Книга Кумир на мою голову, страница 69 – Марина Сергеева

И всё равно не могу поверить.

Случилось то, к чему мы с Дмитрием Николаевичем шли все последние дни. Боролись, спотыкались, но шли. Чувства действительно одержали над нами вверх, хоть я и была уверена, что смогу и дальше с ними благополучно справляться. Увы, оказалась слишком самонадеянной и недооценила силу своей тяги к собственному начальнику.

Продолжая одной рукой стискивать мою талию, второй он вдруг куда крепче сжимает мои волосы, словно бы вот-вот окончательно сорвется с цепи. Но при этом каким-то образом умудряется думать о том, чтобы не причинить мне настоящей боли.

Дыхание сбивается у обоих, но ни один из нас не собирается останавливать это безумие, ведь понимаем, что стоит поцелую оборваться, как вновь между нами возникнет былая неловкость.

Чувствуя пальцами бешено бьющийся на его шее пульс, вздрагиваю, когда распаленный мужчина прикусывает мою нижнюю губу. Тут же он это ощущает, замирает и отстраняется буквально на пару сантиметров. Смотрит на меня виновато, но с явной игривостью в глазах.

— Извини, — шепчет еле слышно, затем перемещает ладонь мне на щеку.

Нежно поглаживает и обводит осоловелым от нахлынувшей страсти взором с расширенными зрачками мое лицо. Останавливается на припухших от поцелуя губах, и взгляд его становится почти безумным. А потом еще тише бормочет, но уже скорее самому себе:

— И как мне теперь выходить на сцену...

Не выпускает из кольца своих рук и через пару секунд тянется вперед, вновь прикоснувшись своими устами к моим. Просто прикоснулся и застыл в таком положении, словно бы давая нам обоим возможность убедиться в том, что это всё — реальность. Я же, согретая жаром его тела и ничуть не менее разгоряченная, неожиданно сама для себя вдруг улыбаюсь глупо. Тут же ощущаю весь процесс того, как в один миг мои щеки опаляет дурацкий румянец. Дима это тоже сразу засекает.

Усмехается тихо-тихо и гладит по волосам, снова и снова оставляя короткие, но такие чувственные поцелуи на моих губах. Дразнит и будто тем самым наказывает за все те дни, которые я его старательно от себя отталкивала.

Наивно кажется, что это мгновение не закончится никогда, но я ошибаюсь в который раз.

Практически отскакиваем друг от друга в момент, когда раздается слишком громкий и даже оглушительный для нас стук в дверь. А когда та и вовсе приоткрывается, между нами уже расстояние в целых четыре шага. И настолько сильно меня пугает это неожиданное вторжение, что перед глазами на миг всё идёт кругом.

А я ведь, в самом деле, до такой степени забыла о том, где мы находимся и кем вообще приходимся друг другу, что этот стук воспринялся моим подсознанием равносильно выстрелу из пистолета.

Первым делом думаю про то, что это Михаил явился для проверки, но тут же отметаю эту мысль, понимая, что он бы точно не стал стучать. И в подтверждение данного предположения, вижу перед собой незнакомое лицо молодого парня, примерно своего ровесника. На его шее висит карточка, обозначающая принадлежность к команде Жданова.

— Прошу прощения, — произносит он, переступив порог и посмотрев сначала на меня, а потом и на мужчину. — На сцене всё готово, зрители на своих местах. Через пятнадцать минут Ваш выход, Дмитрий Николаевич.

— Хорошо, спасибо, Антон, — доносится ему в ответ холодно и даже раздраженно. Я всё это время старательно прячу свое раскрасневшееся лицо от незнакомца, так как по одним лишь моим припухшим губам он мгновенно поймет, что тут происходило несколько секунд назад. — Можешь идти, мы сейчас подойдем.