Книга Две измены. Стоп на любовь, страница 32 – Алиса Марсо

— Ты знала, за кого замуж выходила, я предупреждал!

— И это единственное, наверно, за что я хочу сказать спасибо. Жаль, что тогда я не услышала вас.

— Значит, услышь сейчас. Твое заявление дальше секретаря не пройдет, но предлагаю пойти мирным путем. Вернись и забери его.

— Я так понимаю, дальше пойдут угрозы? — осознаю, что проигрываю в этом бое, но пока не могу придумать козырь, который меня защитит.

— Угрозы? Ну что ты, Аня, уверен, ты до этого не доведешь.

— Петр Андреевич, я не ваш сын, который готов ходить по струнке, я ценю свободу и уважение к себе. У меня не тот характер, которому можно ставить ультиматумы. Понимаете? И я сейчас тоже вам не угрожаю, а предупреждаю, что на эмоциях, особенно если разозлить, могу натворить неугодных вам дел. Может, давайте не будем меня провоцировать, а как нормальные адекватные люди договоримся.

Выпаливаю все на одном дыхании. Считаю, что сказала все предельно корректно, без открытой угрозы, но с намеком на проблемы. Какие я могу доставить, еще не придумала, но сказала правду: на адреналине могу творить дичь. Как, например, с Антоном в кинотеатре или с этими дурацкими французами, когда решила доказать себе, что все мужчины — кобели.

Петр Андреевич молчит. Думает или уже заказывает меня киллеру?

— Аня, прихлопнуть тебя в переносном смысле мне, конечно, не составляет труда, но мне импонирует твоя решительность. Не каждый день встретишь такую смелую девушку. Даже интересно понаблюдать, насколько тебя хватит. Давай так. Возможно, Антон тебе не говорил, но нашу семью пригласили на благотворительный вечер. Он состоится через два дня. Вы лицо нашей семьи и поэтому обязаны там быть. Вот там, в неформальной части мы с тобой и обсудим следующий шаг.

Откидываю голову на спинку кресла и прикрываю глаза, понимая, что это не просьба и дальше последует «но».

— Продолжайте, Петр Андреевич: «Но если не придешь, то…»

— Умная девочка. Дальше все просто. Ты неофициально устроилась на работу в компанию «Медиа-Про», учредитель которой Кравцов Денис Александрович. Он тоже оказался твердолобым, как и ты, но хорошо, так даже интереснее. Его французы — слабые игроки, их план раскусил даже я, сторонний наблюдатель, но я вполне могу принять участие в укреплении их стратегии не только грамотными специалистами, но и финансово.

Понимаю, куда клонит свекр, и чувствую удушающую обреченность. Чертова совесть.

— А мне какое дело до этого Кравцова?

— Не ври, Анечка, я слишком хороший психолог. Ты не позволишь, чтобы из-за тебя пострадал человек, который, кстати, согласился взять тебя на работу, несмотря на угрозы антимонопольного комитета и человека из Минсвязи. Стальные яйца. Уважаю.

— Я просто тогда…

— Опережая твою реплику, что ты просто тогда уволишься, скажу сразу: не поможет. Он попадет в любом случае. Поэтому, Аня, до встречи через два дня. И забери заявление.

— Сами тормозите его, — бросаю я и обрываю вызов.

Чертово семейство Луговых! Отбрасываю телефон и закрываю лицо ладонями. Дико хочется разрыдаться, в груди печет огнем, в горле спазм от обиды. Глаза жжет, и я больше не сдерживаюсь и позволяю слезам катиться по щекам.

Я не справлюсь одна. С этим человеком невозможно справиться. Слишком много связей, денег, амбиций и гордости.

Рыдания рвутся изнутри, я сижу в собственной машине и не могу даже поплакать, потому что снова начинает звонить телефон.