Книга Две измены. Стоп на любовь, страница 22 – Алиса Марсо

— Я предпочитаю стейк с очень глубокой прожаркой, — сдержанно улыбаюсь и чуть дольше задерживаю взгляд на французе.

Его кадык дергается, а я отворачиваюсь, давая понять, что на этом разговор на эту тему закончен. Уважающая себя женщина, даже когда флиртует, не заискивает перед мужчиной, в этой игре — это его прерогатива.

Подходит официант, принимает заказ, и встреча, наконец, перетекает в деловую. Мужчины обсуждают детали партнерства, достаточно сдержано, но все же находят компромисс по пунктам контракта, договариваются о встрече их юристов и маркетологов, а я выполняю свои прямые обязанности — перевожу их диалоги, правда, не забываю подливать масла в огонь для своего помеченного француза.

Кравцов периодически кидает на меня хмурый взгляд, но когда его гости выходят в уборную, не выдерживает и цедит:

— Анна Алексеевна, что это за взгляды, я не понял? У нас деловая встреча.

— А я при чем здесь? Я не виновата, что все мужчины коб… любят красивых женщин. И неважно, босс это, деловой партнер или вообще муж. У вас натура одинаковая.

— Вот именно еще позавчера на твоем пальце было кольцо, а сегодня ты уже позволяешь другому мужчине строить на тебя планы.

— Тоже заметили, да? Еще нужны доказательства моим словам?

— Я понял, в целом не удивила. Девушкам важно комфортно устроиться в жизни, только этот, — Денис Александрович кивает на пустой стул, — плохой для тебя вариант.

— С чего бы это? — искусственно изумляюсь.

— Подавится тобой. Слабенький, не выдержит тебя.

— А кто выдержит? — снова глаза в глаза, смотрит, словно прибить хочет, а у меня все мышцы от перепалки в напряжении. — Не на себя ли намекаете? А как же принципы?

— Неинтересно, — шипит. — Слишком много спеси и язык длинный.

— Я думала длинный язык — это преимущество, в каком-то смысле, — саркастически ухмыляюсь и вижу, как багровеет Кравцов.

Понял намек, один ноль.

Он шумно выдыхает, поняв, что я издеваюсь, откидывается на спинку стула, а мой взгляд выхватывает одинокого посетителя за столиком на другом конце зала, и в груди неприятно ускоряется сердцебиение.

Этого еще не хватало.

— Прошу прощение, — смущенно обращаюсь к Денису Александровичу и встаю из-за стола. — Отойду на несколько минут.

Не дожидаясь кивка, разворачиваюсь и, стараясь идти непринужденно, выхожу из зала.

Боковым зрением выхватываю движение у дальнего столика. Идет за мной.

Мне еще сцен с Антоном не хватало при Кравцове. Этот предателей не может держать себя в руках, опустится до оскорблений, а мне сцены перед работодателем точно не нужны.

Да и вообще, пока Денис Александрович не знает, чей я теперь враг, у меня есть работа и должность. Не думаю, что он будет терпеть в компании такого сотрудника, из-за которого может пострадать его бизнес. А то, что Петр Андреевич может устроить проблемы, я не сомневаюсь.

Выхожу на улицу и останавливаюсь на крыльце. Волнуюсь из-за этого гада.

Зачем он здесь? Не думаю, что наша встреча случайная. Значит, следил? Поэтому и дрожь внутри. Что он для меня приготовил, зачем выследил?

Слышу стук двери, вся подбираюсь и надеваю невозмутимую маску.

— Я смотрю, проблемы в наших отношениях тебя вообще не колышут?

Антон останавливается сзади, а у меня противные мурашки по спине бегут. Мышцы напрягаются, словно жду удара в спину.