Книга Папа: миссия (не)выполнима, страница 31 – Алиса Марсо

— Тогда ты бери с собой печенье, например, или грушу. Она тебе половинку яблока, а ты ей половинку своего. Так будет правильно. Иначе получается, ты за ее счет ешь, а девочки, даже нежадные, долго таких любить не будут.

— Думаешь? — удивляется сын.

— Точно знаю.

— Ладно, завтра возьму грушу. Есть у нас.

— Есть, поэтому и предложил.

Когда мы уже заканчиваем приготовления и готовы сесть за стол, звонит телефон Ильи.

— Это мама звонит.

— Поговори, я подожду.

— Алло, мама, привет… Нормально, а у тебя?.. Точно все хорошо? А то голос грустный…

Смотрю, Илья слушает мать и губы в досаде поджимает. Что она ему рассказывает?

— Конечно, я тоже по тебе скучаю, просто… Да мы тут с папой… — вздыхает. — Я? Сейчас с папой кушать садимся… У нас макароны с сыром, а у тебя?.. Варенье? Почему варенье? Или ты уже чай пьешь?.. А-а-а, э-э-э, ну… Хорошо, пока, мама… Я тоже люблю тебя.

Илья кладет трубку и задумчиво смотрит на свою тарелку с макаронами и сыром, настроения нет, к вилке не притрагивается.

— Илья?

— Пап, ты же учишь меня настоящим мужчиной быть? Не жить за счет женщины, делится, не обижать.

— Учу, — настораживаюсь я и жду, когда он поразит меня своей мыслью. А откуда ноги растут, я уже догадываюсь.

— Ты не против, если я свою порцию макарон с сыром маме отдам?

— Маме? Она хочет твои макароны?

— Нет. У нее еды нет и денег нет. Сказала, что на ужин остатки варенья и два кусочка хлеба.

— Илья… — внутри взрывается фонтан негодования и слова застревают где-то в горле.

— Папа, отвези меня, пожалуйста, к маме. Она скучает, ей одиноко и нечего есть. Свои макароны я заберу с собой. Если ты не против.

Встаю из-за стола и выхожу в гостиную, в порыве эмоций возвращаюсь на кухню, собираюсь сказать сыну пару ласковых про его мать, отказать ему в просьбе отвезти матери его порцию макарон, но на силе воле торможу себя.

Снова выхожу, можно сказать мечусь по квартире, совершено бесцельно, просто чтобы спустить пар и негативные эмоции, которые туманом застилают глаза.

Иду к сыну, который так и сидит за столом, опустив голову и, кажется, собирается плакать. Что он там крутит у себя в голове, я не знаю, и честно, боюсь даже спрашивать.

Механически убираю со стола, ставлю все в холодильник, загружаю посудомойку, но осознаю, что нужно что-то ответить Илье, высказать свое мнение, но боюсь ошибиться.

Я не психолог, действую сугубо интуитивно, но сейчас я испытываю капец какую бурю негатива. Илье не нужно это знать, он не должен участвовать во взрослых разборках, а балансировать между здравым смыслом и его матерью становится все сложнее.

— Пап? — тихо, с опаской зовет Илья.

— Иди собирайся, — говорю сквозь зубы, чтобы не прозвучало грубо.

— Ты отвезешь меня к маме? — радостно подскакивает сын.

— Да.

— Правда? И макароны можно взять?

— Иди собирайся, я все сложу.

Мой парень сияет и убегает, а я устало тру ладонями лицо.

Захар, выдыхай и собери для него эти гребанные макароны. Это нужно Илье. Твоему сыну важно поступить, как мужик, настоящий и заботливый, это не ради нее.

То, что она манипулирует тобой через сына, и ежу понятно, но важно правильно воспитать пацана, который должен уважать мать, какая бы она ни была, уметь сопереживать, стремиться помочь, заботиться, потому что она женщина, а ты воспитываешь сына, у которого потом будут и другие женщины. Он должен расти с правильным набором мужских качеств, несмотря на то, какая стерва его мать.