Книга Чашечку кофе, доктор?, страница 5 – Ольга Авдеенко

Сэр Уильям и Патрисия со спокойной душой оставили кухарку в этом гастрономическом царстве и вышли из здания рынка. Манящие ароматы привлекли их к уличному прилавку с пряностями и солениями. Там они купили стакан маринованных оливок.

Они шли по улице вдоль высокой каменной стены, разговаривали, смеялись и ели оливки. Внезапно пожилой джентльмен остановился с открытым ртом и схватился за горло.

— Что такое? – встревожилась Патрисия.

— Кажется… одна оливка была с косточкой, – просипел сэр Уильям.

— Ты можешь откашляться?

Сэр Уильям попробовал и помотал головой.

— А дышать?

Сэр Уильям сделал неопределенный жест рукой. Его дыхание становилось пугающе слабым и сиплым, а лицо начинало приобретать синюшный оттенок. В поисках помощи перепуганная девушка огляделась по сторонам и обнаружила, что чуть впереди в стене имеется просвет в виде широкой арки. Арка эта насквозь пронизывала величавое сооружение, отдаленно напоминающее въездные ворота средневекового замка, но более современное и элегантное; в нише между декоративными колоннами располагалась статуя короля Георга VIII. Это был – о, чудо! – главный вход в больницу Святого Варфоломея^[9].

В приемном покое хирургического отделения дядю и племянницу встретила медицинская сестра – стройная привлекательная девушка; чепчик, кокетливо сидевший на затылке, не скрывал ее светлых завитых волос. Патрисия, волнуясь, объяснила ей, что произошло.

— Идемте со мной, – пригласила сестра приветливо, – вас примет доктор Паттерсон.

Она бережно взяла сэра Уильяма под руку и повела по коридору. Ее внешность и обращение были настолько располагающими, что пожилой джентльмен успокоился и даже дышать начал не так страшно, как на улице. Патрисии тоже стало легче. Они подошли к кабинету с табличкой: «Оскар Паттерсон. Хирург». Оттуда вышел мужчина в белом халате – лет пятидесяти, крупный, седой. Хмуро кивнув сестре, он стремительно зашагал прочь. Патрисия проводила его растерянным взглядом, а сестра тем временем постучала в дверь. Бодрый веселый бас пригласил войти. Патрисия облегченно вздохнула: значит, врач, который что только что ушел, был не доктор Паттерсон. Сестра завела сэра Уильяма внутрь, а через минуту вновь появилась в коридоре, ободряюще улыбнулась девушке, попросила ее подождать и ушла.

Патрисия уселась на жесткой деревянной скамье напротив двери и снова услышала тот же веселый бас:

— Оливковая косточка, говорите? Ну-ну, давайте посмотрим, успею ли я что-нибудь сделать, до того как она прорастет…

«Вот это шуточки!» – подумала Патрисия и поежилась. Из кабинета послышался кашель, потом какой-то непонятный хруст, кряхтение и шлепки. Потом все стихло. Не успела девушка снова встревожиться, как послышался веселый бас:

— Отлично, теперь все в порядке. Вот, держите это, сэр. Прополощите горло, это избавит вас от неприятных ощущений.

Патрисия успокоилась окончательно. По длинному коридору деловито сновали медсестры; пациенты ждали своей очереди; мужчина с загипсованной ногой, на костылях, выглянул из палаты; какую-то старушку провезли мимо в инвалидной коляске; уборщица протирала подоконники; давешний хмурый седой врач что-то втолковывал худому старику, а тот слушал, приложив ладонь к уху, – шла обычная больничная жизнь.

Внезапно недалеко от себя, за колонной, Патрисия услышала тихий женский голос, в котором чувствовалась еле сдерживаемая ярость: