Книга Приезжайте: у нас смертельно опасно, страница 75 – Ольга Авдеенко

— И именно с этой целью вы приехали в Борнмут и поселились в той же самой гостинице, что и она, – саркастически заметил Найт.

— Нет, конечно. Понимаете, я хотел забыть Грейс, но не мог! А когда я узнал, что она уехала в Борнмут, то подумал: а вдруг она отказалась от прежнего решения? Ведь прошло время. И, вы знаете, Грейс искренне обрадовалась мне, честное слово! Правда, она попросила меня не показывать, что мы давно знакомы. Это было понятно, я и обещал – поэтому я и говорил раньше, что впервые увидел ее только здесь. Мы каждый день тайно встречались с ней в городе, но всегда на людях. Потом я наконец решился и попросил ее о встрече наедине…

В коридоре послышался топот, и через секунду над ухом у Патрисии грохнуло:

— Мерзавец!

В комнату ворвался Оливер Барнетт. Он подлетел к Таннеру, схватил его за плечи, рывком поднял со стула и прорычал ему прямо в лицо:

— Я не позволю клеветать на мою жену!

И тут случилось то, чего никто не ожидал: Таннер размахнулся и влепил Барнетту звучную пощечину. На секунду тот замер, но тут же опомнился и ответил мощным ударом в живот. Таннер, охнув, согнулся пополам и попятился. Барнетт занес кулак для следующего удара, но инспектор, мгновенно обогнув стол, успел перехватить его руку. Свободной рукой Барнетт все же умудрился вцепиться Таннеру в воротник, ткань затрещала.

Сэр Уильям и Патрисия вскочили. Пожилой джентльмен рванулся было вперед, но его вмешательство не понадобилось: в комнату влетел сержант Бейли и за ним два констебля. Констебли обхватили Барнетта и оттащили в сторону, а Найт с сержантом удерживали Таннера. Однако соперники были настолько разгорячены, что унять их удалось не сразу.

— Он лжет! – кричал Барнетт и бился, вырываясь из крепких полицейских объятий. – Разве вы не видите – он лжет!

— Это ты во всем виноват! – кричал Таннер и беспорядочно молотил в воздухе кулаками, пытаясь дотянуться до противника.

— Смазливый слизняк!

В уме Патрисии возник неуместный вопрос: как выглядит смазливый слизняк? Она тряхнула головой, отгоняя его.

— Это ты писал те гнусные анонимки! – не унимался Барнетт. – Грейс смотреть не тебя не хотела, а ты ее преследовал, хотел соблазнить!

— Негодяй! Она была несчастлива с тобой! – отвечал Таннер. – Она не любила тебя!

— Жалкий разряженный манекен! Пустите меня! Он первым меня ударил, вы все свидетели!

— Ты и не такого заслуживаешь, злобный, жестокий эгоист!

— Убийца!

— Довольно! – рявкнул Найт и для большей убедительности стукнул кулаком по столу, так что из чернильного прибора выскочила перьевая ручка и покатилась по поверхности. – Советую вам обоим воздержаться от обвинений. Мистер Барнетт, успокойтесь и сядьте вон там! – он указал на стул в углу комнаты. – Мистер Таннер, вы задержаны за нападение с нанесением телесных повреждений. Констебль, отведите его в камеру! И позовите врача.

— Не дергайтесь, – монотонно приговаривал полицейский врач. – Запрокиньте голову. Ничего страшного: кости носа целы. Уберите руки. Не дергайтесь.

После того как внезапно поникшего Адама Таннера увели, Оливер Барнетт уселся там, где было велено. При упоминании слов «телесные повреждения» он стал испуганно ощупывать свое лицо и обнаружил, что оно в крови. В ожидании полицейского врача сэр Уильям протянул ему свой носовой платок, и тот прижал его к носу.