Книга Приезжайте: у нас смертельно опасно, страница 62 – Ольга Авдеенко

— Что было потом?

— Ничего. Только мистер Барнетт перестал появляться у школы, а Грейс по-прежнему продолжала работать. Впрочем, кое-что изменилось, вернее, началось.

— Что именно?

— На адрес школы стали приходить анонимные письма, а в них – всякие мерзости о Грейс: якобы она распутная женщина, изменяет мужу и прочее. Разумеется, этим письмам никто не верил, все любили Грейс.

— Миссис Барнетт знала об этих письмах?

Мисс Дэвенпорт покраснела и призналась:

— Сначала – нет… Но потом, после третьего или четвертого письма, я сочла необходимым ей рассказать. Рано или поздно она все равно бы об этом узнала, и, думаю, упрекнула бы меня за то, что не сказала ей раньше.

— И как повела себя ваша подруга?

— Боже, я тут же пожалела о том, что сделала! С Грейс случилась настоящая истерика, я так испугалась! Мне стоило немалых трудов ее успокоить. Но после этого она стала нервной, вздрагивала из-за малейшего шума. Однажды уронила грифельные доски – и разрыдалась! И тогда я посоветовала ей съездить куда-нибудь на море, развеяться. И, знаете, Грейс ухватилась за эту идею. Мы с ней в тот же день пошли в туристическое агентство, выбрали город, гостиницу. Она так радовалась, так предвкушала эту поездку! – Учительница вдруг замерла, ее глаза расширились: – Господи, это же я посоветовала Грейс поехать на море!

Мисс Дэвенпорт снова залилась слезами. Инспектор Найт подождал, когда она выплачется, и задал очередной вопрос:

— Ваша подруга собиралась ехать в Борнмут одна, без мужа?

— Конечно, с мужем, а как же иначе? Но, признаться, в тот момент мы даже не подумали, сможет ли он поехать. Мы обе были в таком состоянии, знаете, хотелось скорее сделать что-нибудь, чтобы настроиться на что-то хорошее. На следующий день Грейс сказала, что муж занят на работе, но не возражает, чтобы она поехала одна. Он понимал, что ей срочно необходим отдых. А сам он рассчитывал присоединиться к ней позже. Грейс попросила меня никому не говорить, что она едет одна, ведь кто-то мог счесть это неприличным. Мы также договорились скрывать, куда именно она уехала – ведь мы не знали: вдруг эти гнусные письма писал кто-то из школы? В день отъезда я проводила ее на вокзал, она была такая окрыленная!

— Вы поддерживали связь с вашей подругой во время ее пребывания в Борнмуте?

— Только, так сказать, одностороннюю – на всякий случай, решили, что так будет лучше. Грейс обещала писать мне каждый день, буквально по нескольку строк, просто чтобы я знала, что у нее все в порядке: все же она была одна, в незнакомом месте! Какое-то время так и было: я получала от нее весточки, радовалась за нее, но сама ей не отвечала. Но вдруг письма перестали приходить, и я забеспокоилась.

— Когда вы получили последнее письмо от миссис Барнетт?

— Четырнадцатого апреля.

«В день убийства. Значит, письмо было отправлено тринадцатого», – подумал Найт.

— Несколько дней я просто места себе не находила, – продолжала мисс Дэвенпорт, – все думала: что могло случиться? Боже, теперь-то я знаю!

Она жалобно посмотрела на инспектора, но сдержалась и не заплакала.

— И вы решили написать вашей подруге сами, – подсказал тот.

— Верно. Но сначала в тот день я побывала у мистера Барнетта.

— Вы были у него дома?

— Да. Я так перенервничала, что мне было безразлично, что́ обо мне подумают! – заявила учительница с некоторым вызовом.