Книга Роковая ошибка мистера Куина, страница 104 – Бенедикт Браун

Ричард резко выпрямился, будто только что включившись в разговор:

— Была хорошей? – Он пару секунд просто пялился на нас, а затем пояснил: – Ты сказала, она «была» хорошей. Вы говорите о ней только в прошедшем времени…

Мы с напарницей меланхолично переглянулись, и я попытался ответить.

— Потому что Додо… – Не могу передать, насколько тяжело мне было произнести эти три почти бессмысленных слова.

К счастью, чудесный человек рядом со мной на диване нашел в себе силы разделить со мной эту ношу:

— Полицейские только что получили звонок от моего отца. Этим утром Додо нашли мертвой в библиотеке. Мы думаем, она покончила с собой.

В глазах Люсинды выступили новые слезы. Возможно, в них была боль за брата и сестру, но мне показалось, было в них кое-кто еще. Думаю, она расплакалась от облегчения – страх, с которым она жила с момента прибытия первого письма, наконец-то отступил.

— Утром, когда я прочитал историю Себастьяна, – начал я, почувствовав, что мы можем продолжить, – я сразу заметил, что она какая-то странная. Текст с потрохами выдавал убийцу. Я все понял, когда полиция нашла Додо. Ее последнее «письмо» было написано не чтобы нас напугать или запутать. Это была предсмертная записка. Додо знала, что наказания не избежать, и хотела донести до нас, почему она на такое пошла.

Люсинда медленно вдохнула и на пару секунд задержала дыхание.

— Меня не удивляет, что люди ненавидят нашу семью. Я всегда чувствовала, что даже Додо меня недолюбливает. Жаль только, что Тилли и Джеймсу пришлось умереть ради мерзкой фантазии этой злопамятной девчонки.

Перси попытался лечь на спину, чтобы Люсинда могла почесать его животик, но что-то пошло не по плану. Пес свалился с ее колен на пол, а затем раздраженно ушел, будто Люсинда была виновата в его неудаче. Я не смог сдержать улыбку: это забавное создание всегда умудрялось меня смешить. Он не знал, насколько грустные вещи мы обсуждали, поэтому просто уселся в луче солнца греться, и я позавидовал его невинности.

— Тилли и Джеймс не заслужили умирать за прошлое, – продолжила Люсинда, – как бы они ни поступили с Себастьяном. – Она замотала головой и повернулась к парню, за которого чуть не вышла замуж.

— Стихи! – вдруг гавкнул он, привлекая внимание любопытного Перси. – Анонимные стихи, которые пришли мне по почте! Их явно написала Додо. Это же логично!

— Логично? – удивился я, потому что не собирался врать ради него. – Она была влюблена в Себастьяна, с чего ей писать стихи тебе?

— Ты же сам сказал: она ненавидела Хитонов. Убила Тилли и Джеймса, сделала бы то же самое с Люсиндой. Она писала мне, чтобы нас разлучить, зная, что это разобьет моей прелестной невесте сердце! – Он подошел к ней и упал на колени. – Милая, ты веришь мне? Веришь, что я тебе не врал?

Люсинда не могла пока ничему радоваться, поэтому просто опустила на него взгляд заплаканных глаз.

— Конечно, верю. Прости, что в тебе сомневалась.

Он наклонился и расцеловал ее руки, хотя лично меня эта теория совершенно не убедила, показалось даже, что он пользуется ее трагедией себе на благо. Мы с Беллой замерли, ожидая, когда это счастливое воссоединение закончится.

— Я не понимаю одного, – наконец произнес я, потому что их нежные объятия сильно затянулись.

— Чего? – Ричард отвернулся от своей невесты (при хорошем раскладе) и посмотрел на нас.