Книга Искатель, 2010 №1, страница 82 – Сергей Саканский, Станислав Родионов, Александр Голиков

Тупой, ничего не выражающий взгляд говорил сам за себя. Глаза, и без того от природы большие, круглые, сейчас вообще в пол-лица, треугольные рты приоткрыты, слюни на подбородках. И полная отрешенность и, как следствие, полная апатия и равнодушие ко всему на свете. Тепловизор мало что дал, а вот рентгенозрение выявило еще одну немаловажную деталь, и притом довольно любопытную: у всех мизайцев в этом ненормальном сборище сердца бились в унисон, синхронно, как одно. Зрелище было потрясающее и отталкивающее одновременно: черепа, ребра грудных клеток, кости и темные внутренности как на ладони, никакой тебе эстетики, только тысячи пульсирующих в одном заданном ритме плотных комочков. Тьфу!

Несомненно, здесь имел место коллективный транс. Но что или кто его вызвал? Тот таинственный механизм, что сразил и людей? Тогда почему мизайцы до сих пор живы и относительно здоровы? Другая природа, иной метаболизм? Возможно. И ничего не понятно.

Он без сожаления вернулся в обычный визуальный режим и задумался. Да, это, несомненно, транс. Даже больше — психологический шок, вызванный... Чем? Вот тут и начинаются вопросы и предположения. Но самое неприятное и вдвойне настораживающее в этой ситуации — ничего хорошего этот коллективный транс аборигенов им, землянам, не сулил. Особенно в свете недавних событий. И вообще, толпа, застывшая тут в полуобморочном состоянии, и гибель людей — это взаимосвязанные события, звенья одной цепи, или между ними все же ничего общего? Баев, в силу последних событий, собственного опыта и интуиции, склонялся к первому. Что-то тут происходит, буквально у него под ногами, а он ничего не предпринимает, пытается соединить в одно целое разрозненные факты, сидит, как зритель в первом ряду театра абсурда.

И снова накатила злость, и тому была веская причина. Потому что факты должны анализироваться не здесь, на месте, когда лимит времени фактически исчерпан и надо действовать. Да и анализом должен заниматься не он, оперативник, а те, кому это по статусу положено. У них что там, на «Ронаре», вся машинерия к черту полетела и до кучи сошли с орбит все спутники слежения? Проморгать такое сборище — это ж умудриться надо! Как, оказывается, влияет трехнедельная расслабленность и ничегонеделанье на организацию элементарного порядка на борту и действенную работу всех служб и подразделений. Вернусь, устрою командирам веселую жизнь!

«Пси-поле возрастает. О его критической величине судить не берусь, поскольку не располагаю данными о его структуре, природе и возможном потенциале. Высший пик активности регистрирую под самой башней, на глубине восемнадцати метров. Полагаю, эпицентр пси-аномалии находится именно там», — вмешался, как всегда вовремя, «Отшельник».

— Понятно, — пробормотал Ким, возвращаясь к реальности и уставившись на башню, «чертовым» пальцем подпирающую небо. Вот, значит, где притаился дирижер местного сумасшедшего оркестра. В воображении Кима тут же нарисовалась вполне реалистичная картинка: тщедушный, уродливый и злобный карлик с морщинистым личиком, ядовито улыбаясь, давит на кнопки психотронного генератора, смахивающего на автономный пищевой синтезатор, и от его действий гибнут люди, а мизайцы впадают в ступор. Восемнадцать метров? Ерунда!.. Только вот как туда вниз, под башню, проникнуть?