Книга Искатель, 2010 №1, страница 38 – Сергей Саканский, Станислав Родионов, Александр Голиков

— Капитан, накопленная информация хранится организмом всю жизнь, и даже после смерти.

— Как это — после смерти?

— Вы называете это душой. Но эта тонкая структура требует подпитки, вот я и стою на крыше под ночными звездами.

— А нельзя ли подпитываться попроще, без крыш?

— Вот хочу съездить в пещеру к святому Игнатию. Он давно почил, но говорят, что иногда из пещеры выходит.

Очень интересно, но капитан пришел по делу, а не легенды слушать. Стоило бы выкроить время и пообщаться с ним в свободном полете. На крыше. Рябинина бы подключить — он любит оригинальных людей.

— Господин Сигимицу, гражданка Крупеник Роза Робертовна уверяет, что вы видели, как ее сын выпал из окна.

— Да, наблюдал.

— А правда, что он полетел не вниз, на асфальт, а вверх?

— Она не поняла. Я сказал, что он лег на подоконник, соскользнул и как полетел.

— Вниз?

— Разумеется. По-моему, он был слегка пьян.

У Палладьева больше вопросов не было, но они были, кажется, у господина Сигимицу.

— Капитан, а почему вы меня все время называете «господин Сигимицу»?

— А разве это не ваша фамилия?

— Моя фамилия не Сигимицу, а Земляницын.

Палладьев торопился домой, чтобы скорее лечь спать и глянуть, как Татьяна ему явится во сне. Но спать не пришлось вообще: все силы РУВД бросили на поиски и задержание Жоры-шампура. Даже всех участковых. На этом Жоре висело шесть убийств, и все жертвы были заколоты шампурами.

Освободился Палладьев под утро. Лег спать в шесть утра — часика на три. Ждали свои дела. Например, доложить Рябинину, что в гибели сына Розы Робертовны нет ни тайны, ни криминала. Впрочем, загадка была — скелет в шкафу. Шутка? Чья? Месть? Но кого и за что? Богатая наследница болела, жила тихо, деньгами не кичилась... Может быть, порноактер Батонов? Но он управлял ее фирмой и, видимо, был заинтересован в ее здоровье.

В комнате взорвалась шумовая бомба — звонил телефон. Опер взял одуревший от писка мобильник.

— Спишь? — спросил Леденцов.

— Ночью не спал.

— Я тоже. Игорь, на твоем участке происшествие.

— Где?

— В гламурной девятиэтажке.

Палладьев лишь успел умыться...

На месте он убедился, что происшествие серьезное. У парадного стояли лица, по присутствию которых можно было судить о характере случившегося: судмедэксперт, криминалист, двое оперов из уголовного розыска, И, главное, следователь прокуратуры Рябинин. Значит, есть труп. Смутная догадка окрепла до уверенности — скелет вылез-таки из шкафа.

Следственная группа поднялась в квартиру Розы Робертовны. Запретив что-либо трогать, Рябинин обошел квартиру, все шесть комнат. И задержался в спальне. Его удивила кровать: широкая, высокая, под шелковым балдахином с кистями. Роза Робертовна лежала на боку, свесив голову. Казалось, она хотела заглянуть под кровать.

Рябинин сел писать протокол, а члены следственной группы занялись каждый своим делом: судмедэксперт — осматривать труп, криминалист — искать следы, понятые — взирать. Нечего было делать Палладьеву и операм, они ждали слов судмедэксперта о причинах смерти. Если она естественна, то и искать некого. Впрочем, Рябинину тоже нужна была причина смерти: от нее зависело, есть ли состав преступления.

— Видимых повреждений нет. Скорее всего, сердце, — сказала судмедэксперт.

— Когда это случилось? — спросил Рябинин.