Книга Искатель, 2010 №1, страница 29 – Сергей Саканский, Станислав Родионов, Александр Голиков

— Вообще-то, Магда Артемьевна, соседи отмечают, что к вам ходит много народу...

— А что, это запрещено?

— Пожалуйста, лишь бы люди были хорошие.

— Участковый, я ведь женщина одинокая.

— Кстати, почему?

Она взяла пачку сигарет, зажигалку и объяснила:

— Когда я курю, чувствую себя деловой женщиной.

Почему она живет одна, его интересовало чисто с психологической стороны. Для одиночества она слишком яркая женщина: красные губы, черные глаза, крупные светлые локоны, сильная фигура... Возраста неопределенного: есть такие женщины, которые не были юными и не будут старыми.

— Участковый, я живу одна, потому что у меня мужской характер.

— И замужем не были?

— Знаете, чем отличаются актрисы одна от другой?

— Талантом?

— Нет, количеством замужеств.

Палладьев ощутил липкое беспокойство. Видимо, от густого запаха кофе, духов и цветов. Ему, привыкшему много ходить и дышать уличным воздухом, не хватало кислорода. Он допил кофе.

— Принесу еще, — решила хозяйка и ушла на кухню.

Капитан огляделся попристальней. Неужели его тревожат только запахи? Или необычность комнаты, которая походила не на жилую, а на приемную? Есть книжный стеллаж, но ни одной книги, а только пестрые журналы и какие-то безделушки... У каждого дивана — по торшеру... Если это гостиная, то где же большой стол? И этот пузатый гардероб, который сюда не вписывался, как пень в клумбу.

Татьяна, до сих пор сидевшая как кукла, встала и прошлась по комнате. Опер пристроился сбоку.

— Татьяна, что?

— Нас в комнате трое.

— Двое, Магда ушла на кухню, — поправил он.

— Нет, трое...

Капитан уже хотел вернуться к столику, но Татьяна сделала ему знак, походивший на кукиш. Торчавший палец этого кукиша указывал на дверцу шкафа. Палладьев присмотрелся...

Посреди двери темнело пятно, которое он сперва принял за след от большого сучка. Капитан присмотрелся зорче... Дыра!.. Редкий человек удержится от того, чтобы в дыру не заглянуть. Опер прильнул. Ничего не видно. В следующую минуту он догадался, что с той стороны тоже прильнули. И не только прильнули, но и моргнули...

Капитан сделал два скорых инстинктивных движения — одной рукой коснулся висевшего на боку пистолета, второй рванул дверцу. Она распахнулась одновременно с криком вошедшей хозяйки, потому что из шкафа кубарем выкатился человек...

Выкатился скоро, а вставал долго и тяжело: старик лет семидесяти с гаком... Он виновато улыбался, его руки тряслись.

— Аристарх Сократович, не волнуйтесь, это участковый, — успокаивала его хозяйка.

Но старик успокоиться не мог: поправлял съехавший галстук, вертел головой, отряхивался, как пес после купания. И было похоже, что ему хочется убежать...

Палладьев понял назначение шкафа: из него клиенты подглядывали за сексуальными играми на диванах. Капитан спросил Аристарха Сократовича:

— И сколько она с вас берет?

— Еще не расплатился... — пролепетал старик.

— Смотрели бы дома порнуху по видику.

— Дома внуки.

— Магда Артемьевна, как вы все это объясните? — уже строго потребовал участковый.

— А никак: мой шкаф в моей квартире — кого хочу, того туда и сажаю!

— Спасибо за кофе и составим протокольчик.

— Протокольчик о чем?

— О содержании притона.

Темнело, но медленно — июльская ночь не спешила. Идти к ресторану или в пивбар не хотелось — там бы грамульку плеснули. Но не время — назавтра Заколошного повесткой вызывали в прокуратуру, к следователю Рябинину.