Книга Искатель, 2010 №3, страница 36 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

Начальник портовых стражников был раздет, привязан к столбу и выставлен на всеобщее обозрение. В дополнение ко всем пыткам кишцы вымазали его с ног до головы сажей, так что он сделался похож на демона-галлу^[22]. Проходящие мимо воины плевались в него и показывали оскорбительные знаки. Вскоре к столбу подошла большая группа людей в богатых воинских доспехах. Впереди шествовал невысокий бритоголовый человек с короткой бородой, облаченный в белую, расшитую узорами юбку до колен и сложносоставной деревянный панцирь. На боку у него висела булава с медными шипами, болтался длинный нож в чехле, правой рукой он опирался на высокий посох, увенчанный тяжелой медной болванкой. Человек приблизился к Бирхутурре и что-то спросил у него, вытянув посох в сторону Гильгамеша. Военачальник медленно поднял голову, посмотрел на вождя и снова уронил подбородок на грудь. Человек повернулся лицом к стоявшему на стене Гильгамешу и что-то произнес, наставительно подняв палец. Окружающие захохотали. Такого унижения владыка Урука не стерпел. Перевесившись через край стены и потрясая кулаком, он заорал что есть мочи:

— Слушай меня, Акка! Кровь моего слуги отольется морем крови твоим воинам. Я размечу в прах твои силы, я уничтожу тебя, отродье Забабы, и сравняю с землей твой город. Пусть поля твои пожрет саранча, а стада твои постигнет мор. Пусть женщины твои родят только мертвых, а народ твой пребудет в нужде во веки веков! Да поглотит вас всех первозданная бездна Апсу!

Непереносимый стыд охватил Гильгамеша. Ему казалось сейчас, что весь город смеется над ним и презирает его. «О Инанна, о бессмертный Думузи, — мысленно воззвал он, сбегая со стены. — За что мне эти напасти? Неужто я плохо служил вам? Или жертвы мои были скудны? Чем прогневил я вас, что вы допустили весь этот срам?» Спустившись вниз, он обернулся.

— Забарадибунугга, собери мне командиров. Немедленно!

— Слушаюсь, повелитель!

Клокоча от бешенства, Гильгамеш зашагал во дворец. Воины-телохранители торопливо шли следом. Люди в ужасе шарахались от них. Один из работников, случайно оказавшийся на пути вождя, получил удар в зубы и был немедленно повергнут в грязь. Застонав, он попытался отползти, но следующие за Гильгамешем воины окончательно втоптали его в вязкую лужу.

— Эй вы, дармоеды! — рявкнул Гильгамеш, остановившись перед закрытыми воротами в Дом неба. — Открывайте сейчас же или вам не поздоровится. Внук Уту не будет ждать.

— Уже открываем, повелитель, — донесся изнутри дрожащий голосок.

— Без-здельники, — рокотал вождь, проходя внутрь. — Сучье племя. Кто у вас старший, пожиратели навоза?

— Я, г-господин, — заикаясь, промолвил очень бледный человечек на трясущихся ногах, выкатившийся откуда-то из ближайшей сторожки, — Акалла, смиренный служитель Инанны и твой раб.

— Взять его, — приказал Гильгамеш воинам.

Воины заломили священнослужителю руки.

— А вы кыш отсюда, — приказал вождь остальным стражам ворот.

Те опрометью бросились прочь.

— За что, господин? — хныкал Акалла, страдальчески выворачивая шею.

— За глупость и нерадивость. За плохую службу своему повелителю. За то, наконец, что ты просто попался мне под руку.

— Что прикажешь с ним сделать, господин? — спросил один из воинов.

— Повесьте его на этих воротах. В назидание остальным.