Книга Искатель, 2010 №4, страница 57 – Василий Щепетнев, Виталий Забирко, Владимир Соколов, и др.

Тикали ходики. Свесивши ноги с печи, посапывал Ленька. На кровати беспокойно спала Дамира. Рядом неуклюже приткнулось ее инвалидное кресло. Галя сидела на кухне, вязала, ждала мужа. Наконец донесся собачий лай, который тут же сменился радостным скулежом. Галя прислушалась — легкий стук двери, и в дом зашел Ерохин. Она поспешила к нему, приняла бушлат, повесила на крючок в передней. Он разулся, умылся под рукомойником. Галя подала ему полотенце, заговорила шепотом:

— Поздно. Дети очень хотели тебя дождаться.

— Труп в районе сдавал... на экспертизу.

— Только и разговоров у нас в деревне, что про этого покойника...

Ерохин вытер руки, прошел к столу, сел. Галя вынула из печи и поставила перед ним накрытое салфеткой большое блюдо.

— Знаешь, что говорят?.. Говорят, что ведьма она, эта баба. Зоя, да?.. Уже третьего мужика угробила.

Ерохин сдернул салфетку с блюда, удивился:

— Беляши?

Галя села напротив.

— Фермер из Никольского сегодня мясо привез — килограммов пять. Говорит, мужу вашему за помощь спасибо. А он знает, за какую.

Она посмотрела на Ерохина, ожидая, что он расскажет ей о том, что имел в виду фермер, но Ерохин только пожал плечами, взял беляш. Галя покорно приняла его нежелание говорить о визите фермера, вздохнула:

— Дамира и Ленька сегодня весь вечер вспоминали, как мы в Бадахшане беляши готовили и самбусу. Скучают по горам. — В ее голосе зазвучала тревога: — Бабки деревенские говорят, что лучше тебе не связываться с этой ведьмой. Все равно, мол, ничего не докажешь — спишут на самоубийство. А зато она может тебе всякого сделать. Так и говорят.

Ерохин заметил в жене скрытое напряжение, доел беляш, вытер салфеткой руки.

— Это все новости?

Галя неопределенно пожала плечами:

— Заварю тебе зеленый чай.

Она попыталась встать, но Ерохин удержал ее движением руки. Он точно знал, что причиной ее тревоги не могут быть слухи про ведьму, которые так охотно разносят местные старухи.

— Ну, говори, что еще?

Галя опять вздохнула, помолчала, собираясь с духом.

— Сегодня смотрела по телевизору новости. Джурабеков — в Душанбе. Приехал из Афганистана в составе оппозиции.

Ерохин глянул внимательнее, спросил тихим голосом:

— Джурабеков? Живой? Ничего не перепутала?

Галя отрицательно покачала головой:

— Рахматулло вошел в состав коалиционного правительства. Джурабеков при нем правая рука. Я видела его на экране.

Во дворе заголосила собака. Ерохин медленно поднялся, взял из блюда беляш.

Когда он вышел на крыльцо, какие-то тени как будто метнулись по улице. Из темноты вынырнула и завертелась у ног хозяина собака.

— Джурабеков, — произнес в задумчивости Ерохин и бросил беляш собаке.

После столь напряженных суток, какими выдались вчерашние, Ерохин мог запросто проспать часов до десяти утра. Обстановка на участке позволяла — сообщения о происшествиях обыкновенно приходили после полудня, когда начинали чудить уже хорошо похмелившиеся или — наоборот — ищущие чем похмелиться деревенские мужики. В таких случаях Дамира и Ленька тихо завтракали и уходили на улицу — чтобы случайным спором не разбудить отца. Но сегодня день начался иначе. Ерохин закончил бриться под первые петушиные крики, которые понеслись из курятника, едва в него заглянул неуверенный октябрьский рассвет. Дети еще досматривали последние сны. Галя уже затопила голландку и теперь хлопотала по хозяйству. Ерохин надел форму, ремень, кобуру с пистолетом, захватил бушлат, свои крутые берцы, вышел на крыльцо.