Книга Искатель, 2010 №6, страница 29 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

— Привет, Барбос, — сказал я.

Пес остановился и посмотрел на меня четырьмя глазами. Рыжая грудь у него была широкая, передние лапы раскорячены, как у бульдога. Я попробовал в густой шерсти под грудью разглядеть спрятанную пятую лапу, но не смог. Быть может, пятая лапа не передняя, а задняя? Гм... Барбос хоть и двухголовый, но все-таки пес, и то, что было у него между задними лапами, к пятой лапе не имело никакого отношения.

Черная голова заворчала, белая лениво тявкнула, словно Барбос спрашивал, зачем я его остановил. Вспомнив, что говорила Кузьминична о пятой лапе, я не стал ею интересоваться.

— Никак не могу понять, — сказал я Барбосу, — какая из голов у тебя Бар, а какая Бос?

Головы недоуменно посмотрели друг на друга и пренебрежительно прыснули. Умная псина, понимает... И тогда я решил позлить его.

— Попробуем рассуждать логически, — сказал я. — Слово Барбос пишется слева направо. Значит, левая — Бар, а правая — Бос. То есть черная голова — первый слог, а белая — второй. Выходит, черная голова у тебя старшая.

Белая голова возмущенно тявкнула, зато черная удовлетворенно заворчала.

— Вот и разобрались, — сказал я.

Но это я думал, что разобрались, на самом деле получилось по-другому. Внес я сумятицу в собачьи души, объединенные в одном теле. Белая голова обиженно взвизгнула, черная рыкнула на нее, на что белая зашлась возмущенным лаем и укусила черную за ухо. Черная не осталась в долгу, куснула белую за шею, и через мгновение пес уже вертелся на месте, с рычанием и визгом кусая самого себя за что ни попадя.

— Ты что это, женишок, вытворяешь?! — услышал я из-за спины, вздрогнул от неожиданности и обернулся.

Сзади, облокотившись о штакетник, стояла Лия и зелеными глазами недобро смотрела на меня.

— Ничего особенного, — пожал я плечами. — Помог Барбосу разобраться, какая из голов у него старшая.

— Барбос! — прикрикнула Лия. — Прекрати немедленно!

Барбос замер, повернул к Лие головы.

— Он прочитал твое имя слева направо, и получилось, что черная голова — первый слог, а белая — второй? — спросила она.

Головы рыкнули. Одна возмущенно, другая удовлетворенно.

— Повернись ко мне спиной! — приказала Лия.

Барбос нехотя развернулся.

— А теперь, глядя сзади, получается, что белая голова Бар, а черная Бос, — подвела итог Лия.

Рычание голов стало недоуменным. Затем белая голова радостно взвизгнула и лизнула черную в нос. Черная голова недовольно заворчала, но тоже лизнула белую.

— Меньше слушай всяких пришлых! — посоветовала Лия.

Две пары собачьих глаз посмотрели на меня, и Барбос негодующе рыкнул обеими глотками. Затем подошел ближе, развернулся, задними лапами побросал в меня комья земли и с чувством полного презрения к моей персоне потрусил своей дорогой.

— Получил, женишок? — язвительно заметила Лия. — В следующий раз наука будет.

— Что ты, Лиечка, я не хотел ничего плохого! — соврал я и состроил искреннюю мину.

— Так я тебе и поверила! — фыркнула она. — Эксперименты проводишь. И кто только догадался пригласить на праздник уфолога?

То, что она знала о моей профессии, кое о чем говорило, но я не стал интересоваться, откуда ей это известно, предчувствуя, что ответа не получу. Наоборот, решил подыграть и частично сознаться.

— Какой же это эксперимент? — недоуменно развел я руками. — Просто небольшой психологический тест...