Книга Искатель, 2010 №6, страница 107 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

— С добрым утром, Сереженька! — отрываясь от своего занятия, сказала Кузьминична, как только я показался на крыльце. Она отложила нож и вытерла руки о фартук.

— Здравствуйте, Кузьминична, — кивнул я. — Вы находите, что утро доброе?

Кузьминична неопределенно повела плечами и отвела взгляд.

— Осень скоро... — уклончиво ответила она.

Поняла она, что вовсе не состояние погоды я имел в виду. Добрая у меня хозяйка... Не стоило продолжать разговор в этом направлении — ни мне, ни Кузьминичне он не доставит удовольствия.

— Навес домовик поставил? — спросил я, переходя на нейтральную тему.

— А то кто же? Спасибо ему, хоть кто-то беспокоится об одинокой женщине на старости лет.

— Это вы ему готовите? — указал я на миску с накрошенными баклажанами.

— На это много ртов найдется, — ушла от прямого ответа Кузьминична. — Завтракать будете, Сереженька?

— Обязательно!

— Садитесь, я мигом.

Кузьминична встала, подхватила со стола миску и скрылась в коттедже. Через две минуты появилась на крыльце с подносом в руках.

— Уж не обессудьте, Сереженька, чем богаты... — сказала она, выставляя тарелки на стол. На завтрак было овощное рагу, ломти тушеного растительного мяса, пироги с черникой и кружка ряженки с румяной, запеченной в духовке, корочкой.

Я посмотрел на пироги и понял, что к ним не притронусь.

— Что вы, Кузьминична, все прибедняетесь? Дома я хуже питаюсь. В основном, кофе да бутерброды с чем придется.

— Значит, у меня отъедайтесь, — резонно сказала Кузьминична и села напротив.

— Не привык с утра столько есть, — признался я с прицелом отказаться от пирогов. — Пожалуй, съем рагу и кусочек мяса.

— Вы начинайте потихоньку, — посоветовала Кузьминична, — глядишь, разохотится. А там, под разговор, и сами не заметите, как тарелки опустеют.

Я усмехнулся, покачал головой, взял вилку и пододвинул к себе тарелку с овощным рагу. Рагу, как и все блюда у Кузьминичны, оказалось необычайно вкусным, но в горло не лезло. Не в коня корм...

Кузьминична тактично вздохнула.

— Главное, соколик, не в небесах, — она посмотрела горе, затем перевела взгляд на меня, — а в том, что в тебе.

Сделав вид, что тщательно пережевываю, я решил воспользоваться предложением завести разговор.

— Разъехались все?

На всех мне было наплевать, интересовал только один пришелец, но спросить о Лие не отважился.

— Разъехались... — со вздохом подтвердила Кузьминична.

— Во-от... — угрюмо протянул я, поняв по вздоху, что и Лия уехала. Есть совсем расхотелось, но обижать хозяйку не стоило. — А говорили, у вас праздников не бывает...

— Да какой же то праздник? Приехали на денек в деревню, подышали свежим воздухом и уехали. По календарю праздника нет.

Календарем она меня убедила. Бесповоротно. Не признан День Пришельца официальным праздником — значит, не праздник.

— Василий отсыпается, наверное, — кивнул я на коттедж напротив. Все окна в коттедже были закрыты ставнями.

— С чего бы это? — поджала губы Кузьминична.

— После вчерашнего.

— Э-э, Сереженька, ежели бы Василий после каждого кутежа отсыпался, то он бы и не работал. Кто бы его здесь тогда терпел?

— Так он сейчас работает? — изумился я.

— А то как же!

— Двужильный он у вас...

— Кой там двужильный... — вздохнула Кузьминична. — Безбашенный он.

Определение было точным. Точнее, чем Пятое Колесо К Телеге.