Книга Восхождение, страница 12 – Николас Биндж

— Мы приехали специально из-за вас, – сообщил Страж, вновь нависнув надо мной с чашкой чая. – По нашему мнению, вас обладаете особым нюхом на интересующие нас вещи.

— На какие именно?

Страж сдвинул брови, словно мой вопрос его озадачил, и уставился на напарника. Тот снова улыбнулся.

— Вы ведь физик? Получается, что… на физику.

Я засмеялся и откинулся на спинку кровати. Есть нечто занятное в американце, когда он выражается с тонким сарказмом. Я в таких случаях отчего-то несколько расслабляюсь.

— Физика – весьма широкая область знаний, охватывающая большую часть известной нам Вселенной. Нельзя ли конкретнее?

— С удовольствием просветил бы вас, однако… – заговорил Страж и вдруг примолк, нахмурившись. – Словом, это довольно сложно.

— А, – пожал я плечами, – вас останавливает гриф «совершенно секретно»?

— Знаете, что самое забавное в этом клише? «Совершенно» здесь имеет не такое значение, как многим кажется. – Страж сделал шаг вперед, и его массивная фигура заслонила свет. – Все это общепринятый миф. Обычно выражение «совершенно секретно» используют для убеждения людей с доступом к информации, что у них исключительный допуск и не следует задавать лишних вопросов.

Я промолчал.

— Видите ли, есть виды допусков куда выше, чем предусмотрено формулировкой «совершенно секретно». Например, те, что обозначают литерами «Т» или «Q». Черт возьми, бывают и такие, о которых даже я не имею представления, а мне известно многое, уж поверьте. Если бы мы решили посвятить вас в суть вопроса хоть сколько-нибудь более подробно, знаете что мне пришлось бы сделать?

Я покачал головой, отхлебнув чай.

— Вероятно, меня пришлось бы ликвидировать?

— Мне следовало бы выйти отсюда, – указал на дверь Страж, – и позвонить начальству, чтобы убедиться, имеете ли вы определенный уровень допуска – которого у вас нет. А раз так, я не вправе был бы разговаривать по телефону, находясь с вами в одном помещении, поскольку вы могли бы услышать кодовое обозначение допуска – это уже важная информация. С другой стороны – гипотетически, – я получаю подтверждение: допуск имеется. Услышав подобный ответ, я возвращаюсь в номер, но тогда в коридор выходите вы – теперь вам необходимо позвонить своему руководству и проверить, имеется ли необходимый допуск у меня, иначе беседы у нас не получится.

— Так у вас есть требуемый допуск?

— Не могу вам сказать, – улыбнулся Страж. – У вас-то его точно не имеется.

Я сделал еще глоток чая.

— Тогда почему мы сидим у меня в номере, если вы ничего не вправе рассказывать?

— Есть один человек… – пробормотал Страж, посмотрев на коллегу, и сдвинул брови. – Ммм… даже не то чтобы человек – феномен. Организация, которую я представляю, желает, чтобы вы на него взглянули. Я, увы, не могу сообщить вам, в чем тут дело.

— У меня уже есть определенные планы по работе. Скажите хотя бы: где находится ваш феномен?

Страж покачал головой и сделал неопределенный жест, словно извиняясь за молчание.

— Стало быть, у вас имеется феномен, о котором нельзя говорить, – вздохнул я, – находящийся в месте, которое вы не имеете права называть. Мне предстоит работать на людей, имен которых я не знаю. Знаете, уже поздно, и я немного устал. Какого дьявола вы решили, что я соглашусь на такое предложение?