Книга Узы Геркулеса, страница 82 – Жасмин Мас

Тук.

Тук.

Тук.

Чарли на полу зафырчал и заворочался в своей куче розового постельного белья.

— Перестань, – как можно тише прошептала я. – Люди отдыхают.

Елена пробормотала в подушку, бессознательно потянувшись к ослепительно-розовому пистолету компании «Беретта» на прикроватном столике.

Она же не застрелит меня во сне, правда?

— Мне все равно. Выходи… или я всех разбужу, – холодно пригрозил Патро по ту сторону двери. – Сейчас же.

Он снова постучал. На этот раз громче.

Елена села, подняла пистолет в воздух – да, все еще с закрытыми глазами – и сняла его с предохранителя.

Побледнев, я тихонько встала с кровати.

Поко проснулся и сонно заверещал. Он вскарабкался мне на плечо, пока я доставала храпящую Никс из-под подушки и накручивала ее вокруг своей шеи.

— Иди спать, тупая корова, – прошипела она мне.

Ад на полу навострил уши.

Бормоча во сне, Елена принялась размахивать заряженным пистолетом и в итоге направила его мне прямо в лоб.

О, замечательно.

Я отступила к двери, на носочках обогнув спавшего на полу Чарли.

Рядом с ним Пушистик-младший скулил во сне, а большой горб на его спине… подрагивал?

Я наклонилась, чтобы рассмотреть поближе.

Патро резко постучал.

— Алексис, ты идешь или нет? – требовал он высокомерным и надменным тоном.

Я скучаю по временам, когда он лежал без сознания с переломанной шеей.

Елена направила беретту на дверь, а затем снова на меня. По-видимому, ее спящее «я» решило, что я представляю большую угрозу.

Немного польщенная, но по большей части опасаясь стать жертвой неминуемого дружественного огня, я выскользнула в освещенный свечами коридор вместе с Адом, который шел за мной по пятам.

Дверь со скрипом закрылась за нашими спинами, и я уткнулась носом в неопознанную массу.

Я медленно подняла взгляд.

Руки скрещены на груди, зажженная сигарета торчит между решетками маски. Ахиллес стоял впритык к двери, преграждая мне путь.

Я пристально смотрела на него и ждала.

Никто из нас не двигался.

Мои легкие превратились в камень.

Титаны визжали, когти рвали мне позвоночник, люди рыдали, кровь залила все вокруг, я лечу ввысь над городом, Domus.

Даже спустя несколько недель непередаваемый ужас горечью отдавал во рту. Я понимала, почему Ахиллес так поступил, но то, что за все это время он даже не потрудился извиниться, выводило меня из себя. А ведь он знал, что я пойму язык жестов. Он вел себя так, словно злился на меня.

Во время тренировок я постоянно ловила на себе его полный отвращения взгляд, который он потом переводил на Патро.

— О-отойди, – прошептала я.

У моих ног раздался злобный рык: Ад уперся костлявым боком мне в колено, готовый меня защищать.

Ахиллес не сдвинулся с места.

Горячее негодование нарастало.

— Да пошел ты, – вывели мои пальцы, прежде чем я успела задуматься.

Он вздрогнул, в глазах вспыхнули огоньки, затем он поднял руки – я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться.

Ахиллес наклонился ко мне, и температура резко повысилась.

— Ты должна была сказать мне, что знаешь язык жестов, – с нарочитым обвинением в движениях вывел он.

Запахло паленым.

— А ты, – медленно жестикулировала я, – не должен был бросать меня умирать.

Ахиллес вздрогнул. Его руки сжались в кулаки, защелкали суставы.

Он и не думал извиняться.

— Отвали от меня, на хрен, – резко прожестикулировала я. – Сейчас же.