Книга Узы Геркулеса, страница 50 – Жасмин Мас

Молчание становилось все более напряженным.

Мы шатались по почти безлюдному городу уже час, но встретили от силы дюжину людей. Больше никого.

Никаких следов монстров.

Мы сделали гигантский круг.

Артемида наверняка ошиблась. Здесь никого…

Тени вынырнули из моего слепого пятна. Я резко повернула голову.

Просвистел ветер.

Тумс.

Фигура спрыгнула с крыши четырехэтажного здания и приземлилась посреди улицы прямо передо мной, всего в нескольких метрах.

Тумс.

Вторая фигура приземлилась рядом с ней.

Туман рассеялся – обе фигуры встали во весь свой гигантский рост.

Кри-и-и-и-и.

Птицы смолкли.

Я замерла на месте.

О.

Боже.

Мой.

Два Титана – с крыльями – стояли на фоне римского Колизея, чей древний фасад возвышался над разрушенной современной улицей.

Сцена завораживала. Они словно сошли с масляной картины Александра Кабанеля.

Туман сгущался, заволакивая улицу зловещей дымкой. С каких пор Титаны отрастили себя гребаные крылья?!

Нас разделяло всего три метра.

— Твою… мать, – прошипела Никс, отклоняясь назад.

Я ощущала призрачное присутствие Карла Гаусса – мы скоро встретимся.

Титаны – уродливая смесь костлявого, словно труп, тела, черных вен и острых когтей – склонили головы, сосредоточенно глядя на меня.

Пушистик-младший заскулил.

Я медленно шагнула назад.

Размах крыльев каждого Титана достигал шести метров.

Кожистые крылья выглядели как лоскутное одеяло из сморщенных, небрежно сшитых вместе кусков плоти. Опухшие швы сочились гноем.

Таких тварей не придумала бы даже Мэри Шелли.

— Меня сейчас стошнит, – прошипела Никс.

Титаны синхронно улыбнулись, в слишком широко раззявленных пастях сверкнули острые словно бритва клыки, глаза налились черной кровью.

Пушистик-младший напряженно припал к земле рядом со мной, яростно рыча и скаля зубы.

Оба Титана бросились на меня.

Я не могла пошевелиться.

Нацеленные в меня ужасные черные когти приближались, со свистом рассекая воздух, и…

Бум-бум-бум-бу-бум-бу-бум-бу-бум-бу-бум-бум

Горячая жидкость брызнула мне в лицо.

Словно в замедленной съемке я коснулась мокрой щеки пальцами. Титанов отбросило назад под градом пуль.

Кровь залила мне руку. Черная кровь.

Ахиллес и Патро надвигались на монстров с дымящимися пистолетами наперевес, стреляя без перерыва.

В левом ухе звенело от грохота выстрелов.

Быстрым движением Багровый дуэт сбросил пустые магазины, вставил новые и продолжил стрелять.

Я перекрестилась дрожащей рукой.

Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня^[3].

Пэпэ и Неро кинулись вперед, вгрызаясь в поверженных Титанов, отступающих назад под гнетом пуль.

Аминь.

Порох смешался с гнилостным запахом крови.

Пушистик-младший продолжал стоять передо мной, защищая и рыча. Он обернулся на меня, словно спрашивая, что ему делать.

Мои ноги приклеились к месту.

Один из Титанов остановился и встал во весь рост. Пули с громким звоном падали на тротуар, выталкиваемые из тела заново нарастающей тканью. Титан исцелялся с ужасающей скоростью.

Ахиллес стрелял в него из двух пистолетов, по одному в каждой руке.

Щелкнули суставы – темные крылья раскрылись за спиной Титана, он наклонился и завизжал, словно демон.

Хлопнули бугристые крылья, и Титан стрелой метнулся вперед.