Книга Узы Геркулеса, страница 207 – Жасмин Мас

— Это Олимпийский университет. Хтоникам исторически запрещено туда поступать! – крикнул Спартанец с миниатюрным лавровым венком на голове, сидящий в нескольких рядах позади нас.

— Да! – хором ответили другие Олимпийцы.

Остальные одобрительно похлопали.

Харон нахмурился, изучающе меня разглядывая, его голубые глаза казались печальными. Он вел себя странно всю прошлую неделю с того самого момента, как Алексис рассказала, как меня освободила.

Алексис считала, это потому, что он мой брат, но я все равно не понимала. Спартанцев редко объединяли семейные узы: вся наша культура строилась на власти и конкуренции.

— Что ты делаешь? – прошептала Алексис, стараясь не выдать этого движением губ.

Они будут издеваться надо мной.

— Образование – это хорошо, – быстро пояснила я. – Ты же говорила, что всегда мечтала поступить в спартанский университет. А теперь ты сможешь получить степень магистра математических наук. Мы сможем учиться вместе.

Мы будем в безопасности.

Она моргнула и посмотрела на меня шокированным взглядом.

— Алексис, это правда? – спросил Аид, перекрикивая шум.

Я крепко сжала ее руку.

Алексис закрыла глаза на несколько секунд, но, когда открыла их, на ее лице застыло решительное выражение.

— Да, я бы тоже хотела поступить, – сказала она, улыбнувшись мне.

По груди разлилось тепло, и странный свет над ее головой стал ярче.

Харон поперхнулся.

Я обняла ее.

— Спасибо, – повторила я в ее кудри.

Алексис крепко обняла меня в ответ.

В безопасности.

Ты будешь в безопасности.

Все будет хорошо, и ты сможешь…

— Решено, – сказала Афина. – Багровый дуэт будет жить с Медузой. И чтобы ни на шаг от нее не отходили. Вы будете следовать за ней и защищать.

Патро бросил на меня гневный взгляд – медленно провел большим пальцем по горлу, а его красивое лицо исказилось от злобы.

— Переходим к следующему вопросу, – спокойно сказала Афина, не подозревая, что только что приговорила меня к смерти. – Федерация все еще расследует причину мутации Титанов. Пока наши усилия не увенчались успехом.

— Ты об этом пожалеешь, – одними губами прошептал Патро.

Я ответила ему гримасой.

Я уже жалела.

Алексис

Стоило мне телепортироваться с заседания федерации, как на меня накатила волна облегчения.

Тускло горели свечи, и от декоративных амфор и оливковых деревьев виллы тянулись тени.

Я выбрала именно этот зал, потому что мне нравилась мраморная скульптура в углу – обнаженный мужчина опирался на деревянную дубину, обтянутую львиной шкурой. Он устало смотрел вниз, а за спиной прятал два золотых яблока.

Я ответила статуе таким же усталым взглядом.

Он измотан, но продолжает стоять.

Последние несколько недель я не переставая беспокоилась о Медузе. У меня не осталось времени, чтобы думать о чем-либо или ком-либо еще.

Она наконец-то была свободна.

У нас получилось.

Я была так благодарна, что все сложилось хорошо. Хотелось свернуться калачиком и больше никогда не двигаться.

За окнами Млечный Путь отражался в водах озера Комо. Я как-то услышала нелепый слух о том, что перед апокалипсисом люди потеряли звезды, но я и представить не могла себе мир, в котором их нет.

В лунном свете лужайка выглядела умиротворенно, электрифицированный забор опустили: уровень угрозы снова был низким.